Имена разыскиваемых "иногда" писали неправильно. Они подписали его, как "Дарлинг", но человек, сидящий в камере, прямо напротив шерифа Томпсона, - кто угодно, но не милый.

Самый наверное угрюмый и пифигистичный паренек решил сделать одному человеку подарок. И человек не абы какой, а сам Торд Ларссон. Интересно к чему это приведёт...

Кажется, Томас и правда не из этого мира, раз готов каждый день тонуть в грубых руках диктатора, поддаваться его ласкам, целовать сухие губы и растворяться в дыме его сигар

–А теперь, если не возражаешь, я пойду. Спокойной ночи, Красный Лидер. – Том буквально выплюнул последнюю фразу, и на контрасте с монотонным спокойствием это показалось чистейшим проявлением ненависти. Вовсе не хотелось желать ему доброй ночи, потому сказал спокойной. Спокойная, не всегда значит хорошая, по себе знал.

Торд садится ближе, и ты,наконец подняв на него глаза, натыкаешься на его наглую усмешку. - Старый, глупый Том.Ты так уверен в том, что хоть чего-то стоишь, но способен только разочаровывать всех вокруг себя.Ты хоть осознаешь, насколько ты жалок? Он видит, как на твоем лице проскальзывает болезненное выражение и наклоняется ближе, его улыбка сверкает в тусклом свете телевизора. - Как же ты ничтожен... Ты можешь быть идиотом, но даже ты понимаешь, что это не будет счастливой историей любви

Прошло два года, как Андерсон смог сбежать в Норвегию, но теперь он вернулся с серьёзными намерениями к своему спасителю. Но его возвращение было связанно с любовью к Чёрноглазому Пастору. Но есть одно но: Священник не имеет прав на любую близость с человеком в плане романтических отношений, не говоря уже и о сексуальных предпочтениях.

Приятный вечер, в хорошем расположении духа с немалым количеством качественного алкоголя, да ещё в неплохой компании, что может быть лучше?

Том замолкает. А когда его голос раздается вновь, то он звучит намного, намного тише. - Моя спина, Торд. Ты тут же вспоминаешь это странное чувство и то, как оно накрыло тебя с головой, когда ты наконец увидел, что ты сделал. Вспоминаешь, как тряслись твои руки, когда ты снова и снова пытался смыть с ладоней его кровь. Вспоминаешь и вновь испытываешь жгучую ненависть к самому себе, отчаяние, страх, желание обладать и отвратительную, отвратительную гордость. - Ох.

— Неподалёку открылся новый бар, — как бы ни на что не намекая, ухмыльнулся Ларссон, продолжив: — Не хочешь вечером в честь нашей нежданной встречи выпить и поговорить по душам? — Мечтай дальше, — саркастически посмеялся Томас. — Ребят... Вы всё ещё в эфире... — пробормотал Эдвард, давая знать тем обоим, в какой ситуации они оказались. Они забыли отключить свои микрофоны.

Когда вы видете, что ваш одноклассник залез под парту, чтобы якобы достать упавшую ручку, вы правда верите в это?

что-ж, мой первый фанфик, который я пишу и выкладываю.

Что же они чувствуют? Это чистая ненависть. Определённо она. Ведь только она заставляет их постоянно думать друг о друге, только она заставляет их приходить друг к другу в час ночи, чтобы просто немного выпить, исключительно ненависть заставляет их надеяться на будущее, в котором они нашли общий язык, только презирая человека больше, чем самого себя, ты будешь рад тому, что он настолько пьян

— Как тебя зовут? — Томас, — сказал ты, — Ты думаешь, что если разрезать червяка пополам, то получится два червяка? — Я Торд, — сказал он, когда ты сел рядом с ним на тротуар и положил червяка между вами двумя. Настало время стать червячными хирургами — Да, а ещё я думаю, что это было бы круче всего на свете. ——— Он улыбнулся тебе, да так мягко и искренне. Было непривычно видеть улыбку от Торда из всех людей, и твоё сердце откликнулось болью, надеждой и отчаянием. Тебе захотелось...

Когда же жизнь пошла под откос? Была ли судьба написана кем-то ещё очень давно? Лучше бы Том научился следить за своим языком и ценить то, что когда-то давно имел. Сейчас он бы не жалел о словах, действиях в прошлом, а наслаждался всем тем, что у него есть. Увы, но все прелести жизни он познал слишком поздно, когда попал в лапы к человеку, который явно не дружит с головой.