После совещаний всегда остаются двое: Капитано и Тарталья. Старательно делают вид, что по уши погрязли в делах, но на самом деле ждут, когда все коллеги покинут зал и оставят их наедине. Тогда со стола наконец можно будет бездумно смести на пол ненужные сейчас бумаги и усадить на деревянную кладь стола аппетитную задницу Аякса.

У Тартальи не было времени, чтобы разобраться в своих предпочтениях — кроме того, ему всегда хватало того, как кровь будоражили сражения на грани жизни и смерти, но стоит в поле зрения появится Капитано — и всё внутри замирает, сжимается и трепещет, потому что ощущающаяся в нём сила громадна... и возбуждает.

Пульчинелла, хитро улыбаясь, подсовывает Капитано своего подопечного на одно из заданий; к счастью для всех троих, Капитано пока не знает, что за комок хаоса и жажды крови повесили на его плечи. Хаоса, жажды крови — и безграничного обожания.

Остров, на который их забросило с подачи Коломбины, предстал пред ними во всей своей кровавой красе — кости-ветви вместо деревьев; пляж, покрытый искалеченными трупами монстров; темное небо, лишенное звёзд. И тишина, изредка прерываемая далекими шорохами. Ни криков птиц, ни стрекота цикад — лишь копошение оставшихся монстров. — Нам обещали отдых, — устало подмечает Капитано. Не то чтобы он надеялся на солнце, море и белый песочек, но ожидал чего-то более... нормального.

За великую силу всегда идёт непомерно большая цена, и сломанный в глубинах Бездны мальчик навсегда остался в далёких воспоминаниях. На поверхность пришло чудовище, которое не понимает, как ему теперь жить без убийств. Оно будет идти по головам для того, чтобы бросить мир к своим ногам и больше никогда не упасть туда, откуда Аякс не смог уйти. А чтобы перестать оглядываться на Бездну, Чайльд Тарталья находит ее в непроглядной тьме маски старшего предвестника - Капитано.

Воин не может не жаждать сражений, оружие не может бесполезно ржаветь в ножнах — они оба это знают.

Тарталья, прибыв в Натлан инкогнито, нагло вламывается в шатер к своему Капитану с весьма понятной целью.

– Капитано… – вмешивается в перепалку духа Архонта и предвестника парень. Он всё ещё во сне, но теперь сжимает руку мужчины, покоящуюся на своей груди. – У тебя глаза красивее…

И под эти смешные реплики меч перекочевал в ножны на спине Капитано, арена опустела, дорожка до жилых комнат впервые стала прогулочной, а на вечной паутине снега и во владениях зимы посмела зародиться маленькая тёплая весна.