Чимин возвращается в родной город на летние каникулы впервые за два года с момента отъезда в университет. Встречи со старыми друзьями и знакомыми неминуемы, но он не ждет от них никаких чудес. И все-таки, одно конкретное столкновение готовится посягнуть на его устоявшийся внутренний мир и, без шанса на капитуляцию, рискует подорвать его к чертям собачьим.

Понимание стреляет в его голову больнее мигрени. Он вскидывает одну руку наверх и стягивает с себя повязку, моргая сначала часто-часто. На ресницах слезы, в голове каша мыслей, а на губах кровоподтеки и разбухшая от поцелуев кайма.

"Не то, чтобы он был зациклен на своем возрасте или разнице между годами указанными в чонгуковском и своем собственном паспорте, нет, просто со стороны не заметишь, как часто страх потери и нагнетающее волнение преследуют «старшую сторону»".

Как-то раз Чонгук подбирает в баре парня с розовыми волосами по имени Чимин, который одним предложением меняет его угрюмый мир.

В этой жизни Чимин любил свою работу журналиста, своего парня Юнги и миндаль. На миндаль у него вдруг появилась аллергия, с работы его уволили, а Юнги влюблен в Тэхена. Казалось бы, куда хуже: а вот лестница, соскользнувшая нога и падение в объятия незнакомого и совершенно недружелюбного соседа...

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

Лицо Чонгука изуродовано шрамами. Он не желает больше людей. Только одиночество и закрытая комната, тишина и мир, замкнутый на нем одном. Но появляется Чимин с глупыми желтыми записочками, который начинает надоедливо стучаться в его дверь.