Пак Чимин на протяжении нескольких недель наблюдает за своим преподавателем по литературе из окна. До недавнего времени всё было хорошо, но в один прекрасный вечер ему пришло сообщение с незнакомого номера. Неизвестный: Ты хоть яркость убавь на телефоне. Слишком заметно.

Юнги плохой священник и отвратительный экзорцист. Иначе бы давно отправил гореть в Аду инкуба, заявляющегося к нему каждую ночь, чтобы довести до греха.

— Да Бог смерти я! Смерти! — уже начинал повышать голос Чимин, подбегая к Юнги. — Я пришёл забрать твою душу! — Ага, а я тогда заберу твою девственность.

Чимин — гордость танцевальной школы, но его душа всю жизнь лежит к эротическим танцам. Юнги — спонсор этой самой школы, которого Пак должен впечатлить. Только Чимин выбирает не хип-хоп, который они учили с тренером, а танец с веером. И Юнги не может отвести взгляд.

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

Болтают, что Шуга так орудует языком, что можно в Гонконг улететь, а Чимин очень хочет в Гонконг.

Любопытство не порок, но признак плохого воспитания. А Мин Юнги не славится хорошим воспитанием, вот парень и не устоял перед своим любопытством, когда узнал о своём соседе такое...

Чимин просто хотел тихонько подумать о бренности этой жизни, пострадать на собственном балконе, но в итоге услышал с соседнего недвусмысленнные шлепки и стоны. И все бы ничего, если бы стоны не были исключительно мужскими. А сосед его - неприятным и мутным парнем, которого боится весь район. И точно не тем, кто будет спокойно рассказывать о своей ориентации. И Чимин, возможно, вышел бы сухим из воды, если бы, как обычно, не открыл свой болтливый рот. Как говорится, и жизнь моя стала адом.

— Для того, чтобы найти себе подходящего альфу, нужно приехать в это поле и проорать «суженый, ряженый, приходи ко мне наряженный»... — Ты издеваешься, Тэхён?! — едва сдерживая мат, возмущается Чимин. — А че, я так Чонгука нашёл...

Чимин любил Юнги: его милое лицо, бледную кожу, худощавость, но он не ожидал такой жестокости и силы.

...которая все же имеет предел.

Как сложно скрыть правду, когда хочется о ней кричать. Чтобы знал каждый. Хочется сказать всем: «Смотрите, я не боюсь!». Но он молчит. Потому что это ложь — он боится. Как сложно не сломаться и оставаться сильным, несмотря ни на что. Как сложно любить. Чимин любит невероятно сильно. И улыбается. А когда никто не видит — давится слезами. Но продолжает любить.

Просто представьте, что одним теплым летним утром вы просыпаетесь, сладко потягиваетесь, во рту у вас помойка от вчерашний попойки, справа незнакомое мужское тело, а на безымянном пальце левой руки обручальное кольцо. Представили? А теперь орем что есть мочи, потому что вы Пак Чимин. И вы — натурал.

Отправляясь с экскурсией во дворец Чхандоккун, Чимин совершенно не предполагал, что предстанет перед глазами самого настоящего короля - холодного, как льды Арктики, Мин Юнги.

Всё детство Чимин наблюдал за тем, как его мама отправляет редких альф и омег, родившихся в семьях бет, в отведённые для них поселения, но становиться очередным числом в статистике от этого совсем не легче. К тому же, омегой ему жилось бы куда проще, если бы Мин Юнги со всей его осторожностью просто держался подальше. Всё, чего ему хочется – привыкнуть к новой жизни и получить бесполезный уже диплом, но нет, конечно же всё летит к чертям.

Песочница? Серьёзно? Юнги не фетишист, как таковых кинков не имеется, но почему ему, величественному вампиру, в истинные достался маленький ребёнок по имени Пак Чимин, который только ходить научился и сидит в песочнице с песком во рту? Что ему делать, кроме как ждать его взросления, когда от этого малыша зависит его собственная жизнь?

— Меня ты потискать не хочешь? — шепчет Китти ему на ухо, облизывая ушную раковину. Юнги вообще уже ничего не хочет. Даже жить. Внутри всё в узел скручивается. Тело каким-то диковинным образом полыхает от жара. Ему двадцать пять лет. Взрослый мужик, вроде. Так почему он себя чувствует малолеткой, зажатой похотливым одноклассником после уроков где-то в лестничном пролёте школы? — Ну же, Кот. Интим — это работа в команде, — наигранно сердится «озабоченный одноклассник». _______

— Итак, сыграем! Игра называется «Кто же король?». Начнём веселье?

Чимин никогда бы не подумал, что будет таким же, как эти японские извращенцы в метро, потирающиеся о школьниц. Ну, вот честно, Пак Чимин не извращенец, просто... так получилось. Он не виноват, правда, но подозрительный взгляд блондина и стремительно краснеющие щёки в сантиметре от его лица говорят об обратном, громогласно и без слов обвиняя его в этом.

В последнее время Юнги и так был на нервах, а тут ещё и его секретарь опаздывает на работу и хамит.