Когда ты решаешь выпрыгнуть из окна четвертого этажа, ты ждешь, что умрешь, и совсем не ждешь, что выживешь, став инвалидом. И, очнувшись в больнице, ты не ждешь услышать, что родители продали тебя, навсегда вычеркнув из своей жизни. Теперь тебе придется жить с парнем, которого ты ненавидишь, и, кажется, это взаимно. Похоже, твоя вторая жизнь тоже не удалась… Хотя кто его знает, она ведь только началась.

В мире, где любое прикосновение считается моветоном, я хочу прикасаться к тебе… Постоянно.

В моих фантазиях мы танцуем на столе под песню Ланы Дель Рей. В моих фантазиях он забирается в мое окно, и мы занимаемся любовью. В реальности кровь заполняет мой рот после его удара.

Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.

"...Вы наверняка усомнитесь в истинности моих чувств, скажете, что я лишь насочинявший глупостей мальчишка, который млеет не перед реальным человеком, но перед придуманным самим же собой образом. Вы скажете, что нельзя влюбиться в человека, ни разу даже не обмолвившись с ним словом. Вы скажете… Но я вам не поверю..."

Рома вообще до недавнего времени считал себя гомофобом. Жил себе и не знал, во что выльется разговор за барной стойкой. Жил себе и не представлял, что уже через месяц коллекция его воспоминаний пополнится самым счастливым днем в жизни и днем, когда ему разбили сердце.

Сережа привык играть на вторых ролях, Илья — быть центром притяжения всего и вся. Различаться во всем, спорить по любой мелочи и ставить друг другу палки в колеса легко и весело, когда вы просто друзья. Но стоит нарушить хрупкий баланс, и будешь вечность искать дорогу под указателем «развлюбиться».

Когда иду домой из универа, меня всегда обгоняет один и тот же парень, и узнать его довольно нетрудно, потому что он всегда в одной и той же черной куртке. А еще у него какая-то невероятно охренительная стрижка и очень солидный вид, он все время ходит один и очень быстро. И курит. И вот уже полгода я каждый день пялюсь на его фотки и хожу за ним... Мы вообще не знакомы, да я еще и парень. Ничего не понимаю.

Он выглядел как палач: без единой капли жалости в тёмных зрачках, обрамлённых рубинами вокруг, и исходило от него что-то, заставляющее ноги дрожать под партой, взгляд опустить — не дай архонт, чтобы встретиться с чужими глазами. Тигнари выдерживает холодный взгляд, потому что готов окунуться в эту песчаную бурю, что носит имя новенького — Сайно. Пока все трясутся от страха перед ним, он раскрывает в нём разбитую душу от пережитой трагедии, становится другом и… влюбляется. Бесповоротно. Чёрт.

Проклятый ещё во чреве, наследный принц был с рождения отвергнут собственным народом. Проклятие, наделившее его силой, способной уничтожить мир, подарило ему всепоглощающий страх и ненависть людей. Он беспощаден, жесток и не знает, что такое доброта. Но Кадзуха, поступивший к нему на службу в роли личного рыцаря, в скором времени увидит в нем совершенно иное...

Сборник драбблов по Genshin Impact в рамках Райтобера 2023. Пейринги и жанры в названиях глав.

SoulmateAU! Когда душа твоего соулмейта страдает, на теле появляются шрамы; а избранного судьбой ты встретишь по окончании обратного отсчёта на запястье. Ризли родился в очень странных обстоятельствах: Божий приговор на запястье говорит ему, что соулмейта он не встретит никогда, но ведь все эти уродливые шрамы на его теле — доказательство страдания родственной души?

Беннет настолько уверен в своей неудаче, что и не надеется, что у него есть соулмейт. "И такое бывает", — просто отмахивается он, пока Барбара мечется с сомнениях, стоит ли ему сказать, что это неправда

В Академии Сумеру таинственно пропадают студенты. Нёвиллет решает разобраться в пропажах вместе со своим лучшим другом и оказывается втянут во всё большие и большие тайны. По легендам, тысячи и тысячи лет назад Великая Матерь Тейвата предалась вечному сну, и только раздор между её детьми пробудит Богиню. Связаны ли пропажи с тёмным культом и желанием пробудить Матерь от вечного сна?

-В твоём храме я бы молился каждый день, - вздыхает Венти, пододвигаясь, чтобы Итер мог сесть рядом. - Моих храмов давно уже нет, - Путешественник вручает ему цветок сесилии и поднимает глаза к сводчатому потолку.

— В фанфиках всегда есть Брюнеты, Блондины, Шатены, Рыжие. А у меня волосы русые. Просто русые. Самые обыкновенные, без золотистых отливов, серебристых прядей седины, без каких-то особых оттенков. Я скучный персонаж без ярко-выраженных черт. А что, если у меня нет парня… — Из-за волос? — за меня закончила подруга. — Да, из-за них. — Ты точно больной.

Простая записная книжка, пухлая от количества вложенных закладок и исчёрканных листов, время от времени пропадает со своего места в углу стола — её Тигнари вместе с обязательной пачкой писем от Коллеи лично направляет с торговцами в Мондштадт. Если рядовой лесной патрульный вздумает заглянуть внутрь, его ждёт разочарование: все записи тщательно зашифрованы в полнейшую бессмыслицу почерком, меняющимся от страницы к странице.

Он собрал полный комплект. Он рыжий. У него двойная фамилия, у него чертовски двинутые предки. Он вылетел из олимпийского резерва; он физматовец, влюбленный в литературу; он отличник с доски почета. А еще он высокомерный подонок. И тут он встречает фрика покруче, думает: «Ну наконец-то! Родственная душа». Ну а фрик... Он покруче, и он отвечает: «Никогда ко мне больше не подходи». И секретов у него столько, что хватит на всех фриков вместе взятых, и как будто причина есть.

Больше ветра Венти ценил только свободу. Ещё ему нравились люди, в чьих сердцах теплились, словно угольки в потухающем костре, отблески чарующих далей и захватывающих приключений, в чьих сердцах горело пламя благородства, храбрости и милосердия. Таким был чужестранец, одним теплым днём случайно повстречавшийся ему в лесу. Таким был Итэр, и если бы Архонт мог, он бы без раздумий отдал ему своё сердце. Снова и снова.

Исключительно правдивая история о том, куда всё время пропадают ваши носки.