Он – твой самый неправильный выбор и самое злое «хочу».

Когда Тав опускается на колени, Астарион впервые зовет её умницей.

У Астариона был план.

Астарион напрягся, отстраняясь, чтобы встретить ее пристальный взгляд. «Я сделал что-то не так, моя сладкая?» «Хватит этих гребаных ласкательных имен», — практически зарычала она. «Ты мне ничего не должен. Тебе не нужно притворяться, что хочешь меня. Я не лгала, когда сказала, что хочу помочь тебе, так что и ты не лги мне, не декламируй сонеты и не притворяйся влюбленным».

Астарион знал о близости всё.

Он не любил телесную близость. Она была ему противна. Он ее боялся, ненавидел, осуждал хлеще самых благочестивых дев. Но он бесконечно любил эту женщину. Любил ее всю, каждый сантиметр ее тела. Бесконечно любил ее голос, глаза, волосы, изгибы груди и бедер, и разве имел он наглость не уделить ей время?

– И, когда ты найдешь этого... “Астариона”, ты убьешь его? Астарион уверен, что его вынужденные спутники совершенно спокойно будут смотреть, как он умирает. Когда звучит имя эльфа, тот уверен, что дроу сейчас с улыбкой укажет на него, а после развернется и пойдет решать свои дела и проблемы. Но Тав непредсказуем.

Когда чешуя касается похолодевшей кожи — Астариону кажется, что он умирает. Не физически, но от ощущения того, насколько скользким типом казался этот дородный ящер. Когда пальцы в ночи скользят по белой, матовой коже гуманоида, они ненавязчиво цепляют этот защитный слой, пытаясь обнаружить уязвимое место в стыке между шеей и плечом, но ловят костяные сростки на мощной челюсти, заставляя ящерицу проснуться. Когда с белой пасти срывается раскатистое, грудное: "Пей", Астарион... подчиняется.

— Хочешь пойти по этой дорожке? — спросила Шэдоухарт. — По крайней мере, сделай это красиво. Тебе нужен фальшивый партнёр, который будет красивым, обаятельным и отвлекающим как для тебя, так и для других? Кто не воспримет это слишком серьёзно, но и не облажается, всё время смущаясь? Ты не меня должна просить, а Астариона.