Ghost of a Tale / SeithCG / Компьютерная игра, 2018

Почему бы не взять вещь, которая ему, Вальху, понравилась?

Избавилась от обузы, называется. Из огня в полымя скакнула, когда к переселенцам прицепилась.

Эти, вараны, не душат. Сразу глотки рвут, а потом – живот.

Никаких пауков не было, ведь пришли китайцы. То есть, простите, лермудлианцы. А там где существуют эти хтонические крысы из Преисподней, членистоногие вымирают, как вид.

Пожалуй, в чтении действительно есть прок, думает Керольд.

Сид, не дыша, смотрел на крысёнка — и на его точную копию, взрослой крысой замершую во времени. Голубой взгляд, чистый и открытый, шерсть редкой окраски, грация и плавность истинного короля — всё это будто сошло со шпалеры и впечаталось в детёныша. Силас был по-подростковому угловат и небрежен, но природа озаботилась, это ненадолго — и Сид вдруг понял, что когда он вырастет, станет точной копией… «Выродок! — словно гром разверзлась в его голове истина. — Это дитя — выродок короля и прачки!»

…что в этом плохого?

По скромному мнению Флака, Вагстафф был очень странным крысом. И, что самое удивительное, даже не пытался скрывать это.

— Они не твои. — Голос Тило превратился в едва слышный писк. Но его можно было понять. Крысы не делали лутки. Это было традицией мышей. Силас горько подумал, что знает, о чём подумал про него этот маленький менестрель. Что он украл чьи-то фигурки, стащил, как самый распоследний вор. Вот только это было не так.

"Чуйка" Силаса вынуждает его остаться на посту, в то время как к его присутствию нет никаких предпосылок — в ужасную погоду мыши сидят по домам, а не ходят по Тернскому тракту. Однако дозорная умиротворённость рушится, когда две мыши приносят к Силасу своего маленького сына, умирающего от паучьего яда. Лишь лекарь может помочь ребёнку — но он находится по другую сторону горы, на склонах которой свирепствует ужасная метель. И лишь Силас может пронести мышонка сквозь непогоду.

А вы не думали, откуда у обыкновенной помойной крысы такая страсть к творению? Просто однажды, шныряя по двору в поисках еды, Реми встречает очень странную мышь.

На Сувальских равнинах не по числам считают, — по зёрнышку, пригоршне, переднику, ежели он набирается. А передника давно уже не набиралось.

Силас резко мотнул головой. Когти сильнее впились в дерево. Крыс недоуменно посмотрел на них и напряг лапу, пытаясь вытащить её из деревянного плена. Метель сзади продолжала хранить зловещее молчание. Силас старался не оглядываться, он слишком хорошо знал, кто ждал его на парапете башни. — Уйди! — вскричал он, зажмурившись. — Прошу, оставь меня в покое! Метель кинула ему в спину горсть холодеющего снега. У метели были мышиные лапки.

Ветер молчит.

Фаталь не может понять, разочарована она, расстроена, злится, испугана или попросту находится в совершенном недоумении.

Как правило, в Тающие башни ссылали старых, покалеченных и слишком опасных для власти солдат. Неужто вы всё ещё думаете, что бывалые вояки настолько тупы, чтобы не заметить исчезновение целого менестреля? Ну, а уж не признать в новеньком солдате сбежавшей мыши... Смешно, если честно.

— Ты ничего не знаешь обо мне! — выкрикнул Силас, его голубые глаза яростно горели, но в голосе Отто различил неуверенность. — Не знаешь, кто я и что меня волнует! — Ошибаешься! Я знаю, кто ты такой, парень, потому что я — это ты.

Фауст сыт по горло приказами Хозяина и решает сбежать из Тающих башен. Опыт мне подсказывает, что сделать это вполне осуществимо, даже если ты - запертая в стоке крыса.

Из-за убийства стражника были отменены все увольнительные. Флак собирался домой, но раз пути из Тающих башен нету, то ничего не остаётся, кроме как остаться здесь. Только остальных это почему-то не обрадовало. Интересно, с чего вдруг?

Тирус Волькер не будет первым. Роло хочет, чтобы Тирус Волькер оказался последним.