Как часто доставщик пиццы может перепутать адрес и вместо клиента попасть на свинг вечеринку? Максимум, это 1% из 100%. Но Феликсу везёт по-особенному. Мало того, что он попадает в самое логово разврата, так ещё и встречает там парня с потрясающе красивыми руками, от вида которых ему хочется умереть.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

— У каждого есть секреты, Хенджин, – Феликс слабо улыбнулся, болтая ногами из стороны в сторону. — У кого-то несколько скелетов в шкафу, а у кого-то, как у тебя, целый гардероб. — А у тебя? – поинтересовался Хенджин. — Есть секреты? Воцарилась тишина, как перед надвигающейся бурей. — А у меня только один – это ты.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

- Скажи честно, что тебе нужно? - Перебил Феликс, поворачиваясь к Хёнджину. Джин удивленно похлопал пару раз глазами, потом улыбнулся. - Хочу тебя узнать получше. Я же уже говорил - ты интересный. - Брось эту затею. Тебе же лучше будет. Над тобой будут смеяться. - Я не боюсь насмешек. AU, в котором Ликс боится любых прикосновений, носит маску и ни с кем не общается, пока в его жизнь не вторгается Хёнджин и не переворачивает всё к чертям собачьим со своей "дружбой"

— Не смотри на меня так. — Как? — Будто у нас свидание. AU, где Феликс давно осознал свои чувства, а Хёнджин — самый настоящий айсберг, к которому не подобраться.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

3022 год. Наш мир перешёл на новый инженерный уровень и технологии. Люди способны разрабатывать космические корабли, по щелчку пальцев преодолевать расстояния и лететь к далёким звёздам. Но даже не смотря на весь прогресс, разумная жизнь за пределами Земли до сих пор не найдена. Хёнджин – сын профессора, одержимого идеей первым открыть космические цивилизации, а Феликс – сын короля, который покоряет Галактики.

Хенджина все достало. Это глупое танцевальное шоу, эти тренировки по 16 часов в день, этот никому неизвестный парень в маске, что вечно забирает себе первое место...

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

А ведь Хенджин просто вешал шторы, но неудача погубила его и он переместился во времени. Династия Ли, третий год правления Ли Сонге и его прекрасной дочери Фелиции. Хван судорожно пытается понять, каким образом перенесся на несколько столетий назад, но в книге все написано загадками. Сможет ли Хенджин узнать тайну его перемещения и вернуться домой?

Хенджин - наследный принц, который однажды исчезает в дверях своих покоев и попадает в мир "другого" себя. Никакого дворца, никаких слуг и приемов послов, но теперь семь ребят примерно его возраста, которые больше похожи на банду, нежели на примерных подростков. Внешне выглядит он точно так же, все они называют его по имени, но есть одно но: это не его мир.

Мир парализован, практически убит. И такую фатальную ошибку допустили сами люди. Они допустили слабость. И Хаос окунул всех и всё в бездну страданий. — Почему они ведут себя как звери? Они потеряли свою человечность? – Феликс находился в ужасе от происходящего. — Задай вопрос по-другому: а была ли она в них когда-нибудь? – слабо выдохнув едкий дым и хмыкнув, Хенджин стряхнул пепел кому-то на голову.

Феликс не умел забывать. По крайней мере, он так думал. Джисон всегда упорно заменяет это «думал» на «себя убеждал».

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.