— Не могу поверить, что слышу это от тебя. Ты так говоришь, будто больше меня не любишь! Джисон промолчал. Радио зашипело. Машина приблизились к подножию горы и плавно въехала в тоннель, нарушая его унылую тишину. Если сердце Минхо чудом не разбилось до этого, то определённо разбилось сейчас. Джисон раскрошил его и потоптался по осколкам, превратив их в пыль. Минхо кажется, что он слышит этот ужасный треск у себя в ушах.

[11:54] Ванная Чана. Минхо и Джисон на его кровати. Они не знают, что я здесь. Пожалуйста, приди. *** Или: Сынмин оказывается не в том месте, не в то время.

Мрачные аллеи взросления и нездорового влечения.

Кажется, Джисон видит его чаще всех. Мужчина лет сорока в дорогом пальто с очень внимательным, но мягким взглядом. Это смущает и чуточку пугает, но еще — интригует. Если Джисон понравился какому-то богатому мужчине, может, стоит спросить, какая ему нравится музыка? Может отсыпет побольше денег… Деньги бы Джисону очень не помешали.

Если любая наша мысль создаёт параллельную Вселенную, интересно: как бы выглядела та, в которой мы любим друг друга? >au, где Чонин — человек, страдающий болезненной бесчувственностью. Он не может ответить взаимностью мужу, который любит его больше жизни. Чонину на всё плевать, но однажды его внимание привлекает незнакомец, чьё хобби — залазить в чужие дома «просто так».

Если оффника оскорбить, он, как правило, бесится и подтверждает этим всё сказанное. Ты не разозлился, и, значит, эти слова не о тебе, а я ошибся. В таком приятно ошибаться. Неприятно только видеть, как человек, не заслуживший моих оскорблений, принимает их на свой счёт и ненавидит себя. И пьёт в одиночестве.

Джисон подрабатывает пианистом в публичном доме, восхищается танцором по прозвищу Шерхан и очень хочет узнать его настоящее имя.

Стены их квартиры не слышали смеха уже пять месяцев.

Может ли он отказать Джисону в его желании быть сегодня с той, кого он любит и желает видеть рядом? Он не может позволить слепому эгоизму взять верх, будто это может что-то изменить. Как бы то ни было, Джисон ничего к нему не чувствует и Минхо должен это принять, стерев из памяти вчерашнюю ночь и то, с какой любовью и нежностью смотрел на него Джисон.

— Ты слишком легко сдаёшься, Хан Джисон. — Трудно не сдаться, когда ты мой личный кондитер, Ли Минхо.

Сынмин весь такой идеальный, а у Джисона слишком засрано в голове.

Минхо поднимается на крышу девятиэтажки каждый вечер. Каждый вечер он сидит в одиночестве, наслаждается и чувствует остроту жизни, смотря вниз, но сегодня его особый ритуал был прерван парнем, стоящем на краю.

Фанфик написан для конкурса от IGYX. - Мне же надо отказать тебе, Минхо? Надо уйти и не дать ни шанса. Согласиться - значит совершить большую глупость, я прав? - Да, - соглашается Хо, но, вопреки собственным словам, смотрит с надеждой. Его губы, кажется, дрожат, а руками приходится цепляться за край пуловера, чтобы не потянуться стирать с осунувшихся щек соленые дорожки. - Тогда, почему я хочу согласиться? Я глупый, да? - Мы оба чертовски глупые, Хани.

Они встречаются где-то среди белых стен, на грани жизни и смерти. И впервые понимают, что доверить свою жизнь кому-то бывает намного легче, чем бороться за неё самому.

Это должно было случиться лишь однажды. Вопреки здравому смыслу, это происходит снова, и снова, и снова.

Длинные пальцы оставляли ожоги на стройных, дрожащих ногах и пока Феликс на камеру продолжал играть, он тонул в своей любви, чувствуя внизу живота щекочущее и запретное желание.

Ему будет больно, но он никому не скажет.

Виктору не хочется смотреть, как на шее Джейса затягивается петля политических интриг. И будто даже что-то перестаёт умирать в нем, когда после танцев в честь Дня прогресса (праздник прошел мимо Виктора, как и все прочие) Джейс приходит в лабораторию.