— Хён, а что такое минет? Или ау, где Феликс, приёмный брат Хёнджина, много лишнего читает в интернете.

Языки любви — разные. Подарки, время, прикосновения. Они с Минхо говорят о любви на всех возможных диалектах. И даже парочку своих придумали.

Переполненный автобус, оставшаяся после ужина посуда и долбаебы — это хуево. Особенно — в преддверии течки. Особенно — когда ты нервный. И особенно — когда твой парень не очень проницательный.

А что если бы мальчики были чуток развратнее в то утро?..

— Любви не существует, это просто привязанность и ничего более, — говорит Минхо, вдыхая едкий дым в лёгкие. — С чего ты взял? — поднимает в удивлении бровь Хан, — Не всегда всё можно судить с точки зрения психологии. — Ты когда-нибудь чувствовал это? — Чувствовал, — отвечает мужчина, вставая рядом, — И чувствую всегда, стоит только посмотреть тебе в глаза. И я не знаю, какая тварь ранила тебя так сильно, но я докажу, что то, что я чувствую, является настоящим!

Лучшие друзья, которые помогают друг другу пережить такую чертовщину от природы, как гон. И этим они должны были ограничиваться. Изначально. Или история о том, как неистинная пара обретает свое счастье. Феликс — известный певец, а Хенджин — Топ-модель. Они альфы и друзья, и в своих жизнях устанавливают правила только они.

Когда Джисон оказывается на грани отчисления, у него не остаётся иного выбора, кроме как обратиться к знаменитой троице их университета. Минхо, Хёнджин и Сынмин славятся тем, что могут решить любую твою проблему, сколь бы серьёзной она ни была. Но и цена, которую придётся заплатить за их помощь, будет соотвественна.

- Твой голос сорван, малыш, тише, тише... всё хорошо... - Сколько? - дрогнувший еле слышный голос. - Что сколько... - Сколько раз я тебе звонил? - Чанбин с болью слышит тихие всхлипы. - Мин-и... - Сколько всего я не помню... - голос Сынмина обрывается и до растерянного парня доносятся приглушённые рыдания. (По сути сборник PWP-драбблов по разным парам, которые я связала в одну историю.)

Когда твой лучший друг детства возвращается из Австралии, нормально ли влюбляться в него?

Больница хранила массу волшебных вещей: игрушки, разноцветные таблетки, мелковые звери на стенах коридора, дети с покалеченным сознанием, сигареты, лезвия, сказки и Феликс.

Стоять было страшно, дышать было страшно, существовать было страшно, но его живот горел, боль усиливалась, и он тихо всхлипнул, пытаясь взять себя в руки. Чан смотрел в возбуждённые глаза альфы, мелко дрожав. Он и представить не мог, во что всё обернётся, но хорошо, когда рядом был кто-то, готовый подставить собственное плечо.

Чан не думал, что мужчина, которого он подцепил в клубе, окажется другом его отца, но он бы повторил это, появись у него такая возможность.

— Твоя игра зашла слишком далеко, Минхо, – прорычал Чан и попытался снова освободить свои руки. — Моя или твоя? – нахально улыбнулся Минхо, опаляя горячим дыханием пухлые губы. — Если хочешь, я остановлюсь, только попроси. —... не останавливайся.

Феликс успокаивал себя тем, что не переходил черту дозволенного. Они все ещё лучшие друзья, а трогать друг друга, да даже тискать друг друга – это совершенно нормально. Но тогда почему Феликс чувствовал себя странно, словно делал что-то запрещённое и неправильное? Он же не… нет-нет-нет, он точно не любил Чанбина. Как друга – да, а в других вариациях слово «люблю» просто не распространялось.

— Ты добился моего внимания. И что теперь будешь с ним делать? – поинтересовался Минхо, уголки его губ приподнялись. — Я… — Сможешь ли ты удержать его на себе? Или тебе больше нечем меня удивить? — Я думаю… смогу, – прошептал Феликс и притянул Минхо за шею к себе, соединяя их губы в головокружительном поцелуе.

История о простой, прекрасной любви, которая навсегда останется недостижимой... или же нет? — Джисон? – искренне удивился Хенджин, заметив своего бывшего одноклассника в больничных стенах. — А ты здесь какими судьбами? — Эм... я... – Джисон замялся, опустив понуро глаза в пол. — Передозировка. Хенджин обомлел.

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

...чужой запах вдруг становится сильнее и Феликс, не поворачиваясь, понимает, что Минхо остановился у него за спиной, глядя через плечо вглубь спальни. Слишком близко. Можно было почувстовать его дыхание в волосах, когда он, видимо, разглядывал омегу на постели. — Ммм… какая прелесть…

Этот мальчишка по собственной глупости выдал Минхо уникальный шанс… повеселиться без последствий. Ведь бета всё это заслужил и прекрасно это знает. Он сделал свой выстрел, теперь черёд Минхо. И вместо первоначального плана просто выбить из суки душу, Минхо решает поиграть. Даже взрослым состоявшимся альфам нужно развлекаться.

Это сродни мазохизму, когда он дышит отравленным воздухом полной грудью, заставляя мозг паниковать и от того работать быстрее. Цвета становятся ярче, а затапливающий тело адреналин это зеркальное отражение эйфории. Нужно лишь посмотреть под правильным углом.