Неглубокий, неторопливый мир трёх принцев Рассвета, Полудня и Сумерек разрушается, когда одного из них похищают. Но какими бы избалованными они ни были, есть причина, по которой они принцы. Возможно, пришло время напомнить всем, в чём именно заключается эта причина.

Феликс мог бы отдать Хенджину его ноутбук прямо сегодня, взяв с него символическую сумму за ремонт и все снова стало бы как раньше. Хенджин бы перестал его замечать, а Феликс продолжил бы дрочить на его фотки в инстаграме по ночам. Но судьба будто сама вручила Феликсу подарок в виде дряхлого ноутбука Хенджина и теперь он точно не упустит возможности провести время с ним наедине. Или ау, в котором Феликс обычный компьютерный гик, с огромным крашем на своего красивого одногруппника

Принцу Хенджину говорили, что он слишком избалован и груб, поэтому никто не захочет терпеть его характер. Феликс смотрит в чужие глаза, горящие пламенем надменности, и понимает, что хочет избаловать его ещё больше. Ведь каждый должен целовать землю, по которой он прошёл.

– Ты хочешь мармелад? – Хотел, теперь нет. Если бы ты не задал этот вопрос, мне бы не перехотелось.

Феликсу определенно нужно было время, чтобы остыть: сначала Феликс узнал, что его наконец повысили, позже родители написали, что через пару месяцев смогут прилететь в гости из Сиднея, а потом он надел на безымянный палец омеги своей мечты кольцо из белого золота. И все это произошло в один день.

Спустя несколько дней работы в пекарне Хенджин познакомился с ее постоянным посетителем — Феликсом, который всегда заказывает моккачино и брауни, платит черной картой Кореи и, похоже, покупает понравившимся незнакомцам выпечку. [Приквел к работе «Чушь для глупых омежек»]

Хёнджин и Минхо - братья, сыновья покойного владельца винодельни. Управление бизнесом унаследовал старший, и, поняв, что отец всё подзапустил, решил найти выход у спонсоров. Как бы наладить связи?

Сынмин знал, что он не особенный. Сколько бы он ни пытался привлечь внимание участников, всё заканчивалось неудачей. Он был вторым младшим, но никогда так себя не чувствовал. По сравнению с макнэ он казался лишь второстепенным. Жить в тени стало привычкой. Сынмин казался ничем иным, как второстепенным персонажем.

Луна стаи так красиво и грациозно двигается к чужаку. Сердце Чонина замирает, когда он смотрит в двухцветные радужки напуганных глаз.

Сынмина учили быть послушным, мягким и обходительным. Именно об этом его просила матушка, когда продавала семилетнего Сынмина в дом кисэн при дворе Ханбуна.

Ким Сынмин теряет память из-за ранения и теперь ему сложно поверить, что он часть стаи и у него семеро парней.

Один из стилистов слишком туго затянул корсет Сынмина, и тот не может его снять.

Сынмин часто улыбается. Мемберам, стаффу, незнакомым встречным людям. Ему нравится ловить встречные улыбки и думать, что ему удалось сделать чей-то день лучше. Это уже что-то на уровне привычки, и он не видит в этом абсолютно ничего плохого. Пока на одной из премий не сталкивается с бывшим одноклассником и не слышит от него недоумевающее: - Зачем ты постоянно улыбаешься? Выглядишь как дурачок. И всё ломается.

Сынмин закрыл лицо руками, пытаясь унять рыдания. Но каждый вдох вырывался с судорожным всхлипом. Он больше не мог притворяться. Он чувствовал себя прозрачным. Он был рядом с ними каждый день. Но будто бы вне кадра. Словно он просто фоновый персонаж в их жизни.

Сынмин умен. Очень умен. И внимателен. Он замечает всё: как мемберы обнимаются, заботятся друг о друге, волнуются, ловят влюблённые взгляды. А Сынмин… Сынмин просто рядом. Он просто есть.

Конечно, Сынмин знает, что не вписывается. В конце концов, он единственный бета в группе, поэтому понимает, почему не пользуется популярностью у альф и омег своей стаи. У него не самый привлекательный запах, ведь он бета. И возможно, он не такой талантливый, как остальные, не такой яркий и красивый. Сынмин, скорее… обычный. Простой, скучный, серьёзный. Одинокий.

Если честно, Сынмин думал, что это была шутка. Ну, те свидания по очереди, на которые все мемберы решили его пригласить. Он думал, они сказали это просто так, чтобы рассмешить его, утешить, смутить, да что угодно. Но он ошибся. Это не было шуткой.

Он всегда один. Всегда сам с собой, со своими мыслями, желаниями и прочим наедине. Всё это должно оставаться лишь внутри него и его комнаты, иначе — все остальные узнают, насколько он несчастен и жалок. Поэтому и уверен, что уйти из стаи — хорошее решение.

Он понимает, что ещё очень рано, и не уверен, почему он проснулся. А потом, после внезапной резкой боли в животе, следует ужасное урчание. или Сынмин болен, и его парни хотят убедиться, что с ним всё в порядке.

– Вместо того, чтобы стоять у меня над душой, почему бы тебе не заткнуться, быть хорошим бетой и помочь, – кричит Минхо, прежде чем отвернуться. Минхо не видит, как тело Сынмина замирает, как глаза Сынмина расширяются, реагируя на команду альфы, и он даже не уверен, что Минхо осознает, что только что сделал. Потому что Сынмин может заткнуться. Он может быть хорошим и может помочь с Хёнджином и Джисоном. Но он не может быть хорошим бетой...