История, в которой Чуя отлично выполняет приказы, а Дазай держит под контролем всё, кроме самого важного.

Можно быть гением, но не понимать самых простых вещей. Дазай не осознавал, что на самом деле испытывает к Чуе, пока не услышал от него слова: "Ты больше мне не нужен". Но Дазай не был бы Дазаем, если бы оставил всё как есть, и новая угроза, способная ввергнуть планету в хаос, становится отличным поводом предложить бывшему напарнику вновь работать вместе. Задавшись целью исправить свои ошибки, Дазай начинает масштабную рискованную партию, где ставкой является его жизнь, а призом — сердце Чуи.

С начала отношений Дазая и Чуи прошло больше месяца. Достаточно, чтобы решиться претворить в жизнь свои маленькие сексуальные фантазии. Как оказалось, фантазией Чуи было увидеть Дазая в шёлковом кружевном белье, и потому Чуя уверенно преподнёс их Осаму в подарок. Сказать, что Дазай подобного не ожидал — ничего не сказать, но на что только ни пойдешь ради того, кого любишь.

— А ты как будто волнуешься за меня? — по лицу Дазая скользнула ленивая усмешка, а во взгляде вспыхнул дьявольский огонек. — Ты злишься, — понизив голос, с видимым удовольствием констатировал он и продолжил: — Мне нередко приходится решать вопросы силовыми методами, но так сильно злишься ты лишь тогда, когда меня ранят. Если бы я не знал тебя, то решил бы, что ты втайне питаешь ко мне некие нежные чувства, подставка для шляп. "Двойной черный" времен "Темной эры"

Чуя написал в Заветной книге всего одну строчку, но он даже представить не мог, какое огромное влияние на реальность окажет его простое личное желание. Канон-АУ-Реверс, где Чуя — детектив ВДА, а Дазай — исполнитель комитета Портовой мафии.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Во всей этой внешности Дазая – обманчиво мягкой и в то же время опасной на уровне подсознания – есть кое-что, не дающее покоя. То, что заставляет Чую выпадать из диалогов иногда и таращиться, давиться дымом сигарет от возникающих мыслей и совсем немного – возбуждаться. Руки. Ладони. Пальцы. Эти хреновы переломать-бы-их-все пальцы.

Днем Дазай хладнокровно всаживает ему пулю в лоб, чтобы ночью безжалостно уничтожить все, что может навредить Акутагаве. Даже себя. [AU, в котором только в темноте герои могут раскрыть свои чувства].

Фронтмен The Strokes считает, что песня «12:51» про «the moment right before you fuck». Дазай всю жизнь думал, что она про «the moment right before you fuck UP». О совершенно одинаковом музыкальном вкусе и совершенно разных менталитетах.

Когда весь мир переворачивается с ног на голову, где найти точку опоры?

Момент, когда Дазай смотрел на Оду, и момент, когда Дазай понимал, что такое жить - один и тот же момент. Ai shiteru, yugen - замирало где-то в груди. [Сборник драбблов по Одазаям]

Нет, он не грезил мечтами о светлой стороне. Честно говоря, Осаму ставил под большое сомнение возможность изменить свою жизнь. Он ведь совсем не похож на безупречного Одасаку. Да, неполноценный никогда так не сможет.

В новом мире нет законов. Нет правил, нет морали, нет справедливости. В мире зомбиапокалипсиса только одна цель – выжить. Группа подростков начинает долгий путь в Токио, надеясь найти убежище, о котором все говорят. Однако надежда на спасение угасает с каждым днем. Япония заражена. Опасность подстерегает на каждом шагу. Безнаказанность порождает хаос и жестокость. Не так пугает мертвец, плетущийся по дороге, как живой человек, добродушно машущий рукой.

Дазай думает, что его соулмейт ненормальный, потому что собственное тело покрыто розовыми цветами, а Чуя устал задыхаться от [не]любви и рук Осаму на своей талии. Или AU, в котором раны одного соулмейта превращаются в розы на теле другого. Чуя привыкает к неизбежному, а Дазай умирает по четвергам.

Чуя, конечно, догадывался, что слухи распространяются быстро, но не думал, что настолько. Или ау, в котором Чуя делает татуировки только по собственным эскизам, а Дазаю не хватает тела, чтобы набить каждый из них.

... когда хотят «самоутвердиться», «расплодиться» или «выпустить пар». Так думал Чуя и не подозревал, что предложение Дазая таило в себе совершенно другой смысл.