Юнги уходит в армию и Чимин не готов так просто его отпустить. У них остался один вечер вместе, чтобы успеть насладиться обществом друг друга. И так кстати им подворачивается приглашение в суши-бар.

Юнги завершает свой тур последним концертом в Сеуле и встречается с мемберами, прежде чем перейти к лучшей части этого дня и столкнуться с… удивлением? /Мягкое успокоительное к уходу Юнги на службу/

Гроб погибшего мужа только землей засыпали, а Юнги входил в церковь с другим альфой, совсем неузнанным, едва знакомым. Омеге человек рядом нужен был сильнее, чем воздух.

Чимин – ягуар, начинающая модель, который пришёл на свою первую фотосессию в модельное агентство, а Мин Юнги – пантера, фотограф, который не работает с начинающими моделями, но его решение меняется, когда он видит перед собой омегу.

— Я знаешь куда этот торт тебе засуну, — Юнги рычит и большими шагами приближается к нему. — Только посмей, я эту лопаточку тебе в ответ туда же засуну. Хренов альфач, не понравился мой сюрприз, — язвит омежка.

Это всё произошло так быстро, что Пак не успел сообразить, что кто-то его тащил на себе. В полном неведении от происходящего и от поступающего страха, он стал кричать: — Эй, не трогай меня! Да ты хоть знаешь, кто мой парень? На это Мин рассмеялся и спросил его: — Так кто же твой парень? — Это сам Мин Юнги! — пьяно воскликнул Чимин. — Ох… познакомишь меня с ним? — Юнги уже в голос смеялся, выходя из клуба и неся на себе эту пьяную тушку.

Что может произойти с двумя одинокими людьми, которые застряли в лифте?

Чимин смотрел непонимающим взглядом вслед уезжающей машины в другую сторону от их дома. Сердце мерзко сжалось, глаза начали щипать от подступающих слез, а на телефон пришёл долгожданный ответ: От Юнги 🤍 На работе завал, задержусь.

То, чему Юнги позволяет происходить с одного дождливого октябрьского дня совсем не в его стиле. Он ловит себя на такой мысли каждый день, но ничего с этим не делает.

AU! в котором Чимин переезжает в японскую деревушку и находит там свою любовь.

— Что это? — Чимин хватает наполовину промокшую из-за пролитого чая прямоугольную бумажку, пробегаясь по напечатанным буквам резвым взглядом. — В каком смысле двадцать четыре? — непонимающе читает ещё пару раз. Фото Юнги, справа его имя и фамилия, под которыми бледными цифрами начертан год рождения, говорящий о том, что молодому альфе, которому принадлежит эта визитка, через пару месяцев исполнится совсем не двадцать один, как тот рассказывал.

Чимин, до конца не веря в успех своей затеи, решает продать душу дьяволу, чтобы его кафе, доставшееся от покойного дедушки, процветало.

Чимин, который наконец решился пригласить на свидание девушку, в которую влюблён, явно не ожидал подвоха в виде её старшего брата.

У Чимина рядом с Юнги черное небо в звездах, тепло в душе и сладость на губах, а Юнги просто не знает, как спастись, и даже не надеется на это, когда Чимин становится его религией. Он вовсе не верующий, но на Чимина ему хочется молиться. Поклоняться ему. Боготворить.

— Хён, научи меня трахаться, — альфа давится воздухом. Ему послышалось? Нет, ему точно послышалось. Его невинный Чимин не мог о таком попросить.

Взгляд, что заставлял сразу же почувствовать себя бессильным, безвольным. Его глаза, словно ликер, пьянящие, обескураживающие маленького запуганного омегу, парализующие, невольно заставили искать помощи практически незнакомого, чужого альфы...

Теперь Чимин знает, каково это быть тайным Сантой человека, которого не переносил со средней школы.

Если бы весь мир был огромным зданием, Чимин выбрал бы Юнги своей комнатой.

Знаете то блаженное чувство, когда тяжёлые трудовые будни позади и вы с любимым человеком остаётесь только вдвоем?

Все считают Пак Чимина невероятно милым ангелочком, который (что вы!), конечно же, не имеет никаких грязных секретов. Вот только Юнги их нашел. И не сказал бы, что они ему так уж не понравились.