Мак – мифопоэтический образ – знак сна и смерти, а цветущий – небывалой красоты, также символ неувядаемой молодости и очарования. Древние греки считали, что этот цветок был сотворен богом сна Гипносом для Деметры. Согласно буддийской легенде, мак вырос на земле, которой коснулись ресницы засыпающего Будды.

...

Нанадайме Хокаге силен, красив и, без лишней скромности, невероятно умен. Ну ладно, может не так уж он и умен, особенно по заверениям некоей рыжей хвостатой задницы, но право слово, это ли важно? Главное, что Нанадайме умеет справляться с любой ситуацией и выкручиваться из таких переделок, в которых даже завистливым лисьим рожам не довелось побывать! И уж точно он справится с мелкой напастью! Вот только напасть уж больно язвительная, больно наглая, а уж какая рыжая!..

- Моё имя... Узумаки Наруто. Мне нравится познавать себя. И не нравится, когда мне в этом препятствуют. А мечтаю я... - Хатаке Какаши невольно задержал дыхание, - увидеть все своими глазами.

Две девочки, одно желание.

Гарри не может не пялиться на прекрасного, светлого, тонкого парня в раздевалке бассейна. И это не остается незамеченным. Насмешливый, решительный Драко, влюбленный Гарри с дрожащими руками и их мокрые, несдержанные поцелуи прилагаются.

Гарри обожает секс-трансляции Платины176. А еще Гарри влюблен в своего соседа-мудака. И каково его счастье, когда он понимает, что это один и тот же человек. Драко в портупее прилагается.

Возвращаясь ранним утром домой, Гарри увидел на балконе третьего этажа парня. – Тяжёлый день? – спросил тот, выдыхая сигаретный дым. Гарри кивнул. Какая волнительная встреча! Он как Ромео под окнами прекрасной Джульетты! Гарри определённо был очарован. Незнакомец прищурился, потом вдруг быстро огляделся по сторонам, и убедившись, что вокруг никого нет, стянул с себя штаны, показав белоснежную кожу бедер и задницы. – Не грусти! – рассмеялся он, прячась в квартире. А Гарри влюбился.

– Вы чудовищно ревнуете, мистер Блэк, – бесстрашно улыбаясь прямо в лицо разъяренного студента, сказал Люпин. – Я нравлюсь вам. Все это время я нравился вам. Вы так и лезли из кожи вон, чтобы обратить на себя мое внимание. Цеплялись ко мне. Вы так и метились выделиться на фоне остальных студентов. И вы с таким энтузиазмом побежали шантажировать меня. Ну так и чего вы теперь замерли? Вот он я, в пустой аудитории. Скоро в здании никого не останется, и вы сможете трахать меня сколько вздумается.

После тренировочного путешествия Наруто изменился. Печать Четвертого исчезла.

Сириус возвращался домой поздно ночью, когда к нему подъехала полицейская машина. Сириус принял самый невинный вид и улыбнулся показавшемуся из окна машины офицеру. Молодому, кудрявому, взглянувшему на него потрясными глазами, обрамленными прямыми темными ресницами. И Сириус, не успев сделать даже вдоха, влюбился с первого взгляда. Так что, когда офицер любезно предложил отвезти парня домой, тот тут же согласился, надеясь во время поездки познакомиться с офицером хоть немного ближе.

Когда у Тэхёна начинается предгон, и у него возникает острое желание о ком-то позаботиться, приласкать и утопить в нежности, рядом с ним оказывается только его враг — Чон Чонгук, который далеко не омега, а самый настоящий альфа.

Что выбрать: тяжелый вес цепей Гордости, тянущих к земле или беспечный полет на крыльях Любви, не имея ничего за спиной?

Катсуки казалось, что под ним раскинулось на шёлковых простынях и вышитых подушках настоящее божество. Лёгкое, изящное и совершенно не подвластное простому смертному. И он начинал понимать, почему самыми прекрасными и желанными считались именно такие омеги – нежные и трепетные, похожие на утончённых божеств из долины в Великих горах, где жить позволено лишь драконам да поющим голубым травам.

Иногда Мидории казалось, что Кацуки смотрит на него. Но парень всё никак не мог понять, что тот хочет. К счастью, жертв этого сердцееда поубавилось, отчего жить стало легче, хотя тому всё так же признавались, надеясь стать той единственной, кто сможет приручить этого необузданного зверя. Но всех таких «желающих» посылали далеко и надолго. Изуку даже подумал, что альфа наконец-то нашёл ту самую, и он искренне радовался за него. Он ободряюще улыбнулся ему, а Кацуки ещё долго глядел ему вслед...

Момент настал скоро. Под искрящейся под солнцем водой показался хвост. Серебристый, с тёмными крапинками чешуи по бокам. Длинный плавник, медленно и изящно изгибающийся в такт движению из стороны в сторону. Затем показалась голова. Пепельные волосы облепили череп, красные глаза отразились от воды тлеющими углями. Изуку улыбнулся, не в силах скрыть радости. [русалочья ау, в которой Кацуки сирена, а Изуку в него влюблён до ужаса (и это взаимно)]

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

— И мне просто так за красивые глаза денег дадут? — Чонгук скептически приподнимает бровь. — Да, — уверенно говорит Чимин. — Сахарные папочки любят выходить в свет со своими детками. Но для того, чтобы тебе этой сахарной деткой стать, нужно попасть туда, где все эти мужики богатые собираются… Чонгук издает еще один обреченный вздох. «Детки» и «папочки» — это ровно тот кринжовый набор слов, от которого его мутит. ИЛИ У Чонгука нет денег, чтобы заплатить за учебу.

— Кто бы мог подумать, да? — мелодично, с возбужденным придыханием, пожирая его поблескивающими от похоти глазами. — Что ты, грозный альфа, богатый, успешный, одними своими тяжелыми феромонами способный заставить течь любого омегу, на самом деле сам течешь, стоит только тебе приказать. И готов ползать на коленях, лишь бы тебя оттрахали. Как иронично.