— Ты хочешь этого? — спрашивает Цзин Юань. — Хочу, — шепчет Яньцин.

— Генерал, м-м… Прошу не тяните, — хрипло шепчет Яньцин и смотрит сам себе в глаза через зеркальное отражение, кусает губы до лёгкой боли. — Ты куда-то торопишься? — Цзин Юань смотрит на лейтенанта и улыбается, прищурив глаза.

Все говорят, что Яньцин родился с мечом в руках, что он был рождён ради битвы, что ему суждено стать лучшим фехтовальщиком во вселенной. Цзин Юань с этим, конечно согласен, он тоже часто восхищается, как Яньцин хорош во время битвы или тренировки. Его искусство меча воистину поражает и впечатляет. Вот только Цзин Юань знает гораздо больше. Например, что Яньцин великолепно смотрится не только на поле битвы, но и на генеральском столе.

Теория о раскале клинка всегда очень скучная, намного интересней самим обнажить ножны.

— Но тогда… что я должен сделать? что вы хотите за свою щедрость? — Яньцин привстает и тянется руками к генералу, но тронуть не осмеливается. Пытается быть ближе, казаться выше. Не хочет умолять, но готов. — Чем я могу заслужить новые клинки?

— Как обычно, — шипит он раздраженно и дуется, и говорит пугающие вещи, которые бы никогда не сказал раньше. Разве мог он когда-то подумать, что генерал в один день вот так вот пройдет мимо? И теперь это называется «как обычно». Яньцин в отчаянии.