Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Хуа Чэн попадает в аварию, когда отправляется на врачебный семинар в Лос-Анджелес. А также знакомится с самым красивым медбратом в своей жизни.

Сань Лан выглядит таким грустным. Это все, о чем он может думать, пока потоки ветра уносят их прочь от горящего Дома Блаженства. Здание горит, вся эта прекрасная архитектура, дом Сань Лана, его оружейная, все это уникальное мощное оружие, которым он так гордился, все горит, все разрушается, Сань Лан выглядит таким грустным и… Он не может этого вынести. Он просто не может. Его дом горит. И… И он просто не может больше этого терпеть. Поэтому он прыгает.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Се Лянь и Хуа Чэн — друзья по переписке из разных городов, которые общаются практически без перерывов. Стоит Се Ляню признаться, что его чувства находятся за пределами дружеских, как что-то идет не так.

И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.

У Се Ляня уютная квартира, белый хорёк по имени Жое, куча студентов и корзина проблем, собранная из вечных фиаско в отношениях, одиночества и старой незаживающей психологической травмы. У Хуа Чэна друг-аутсайдер, своя арт-студия и маленький с пулей в голове фенек. А ещё у Хуа Чэна дикий запас из любви и заботы, и теперь, кажется, он знает куда всё это девать.

Мужчины грубые и отвратительные. Фэн Синь даже не смотрит в их сторону, но Му Цин — совсем другое.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

AU! в котором на Му Цина наслали проклятье чтения мыслей, и в одну из очередных перепалок с Генералом Наньяном, он теряет контроль над проклятьем и слышит мысли Фэн Синя.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Плохо — когда отец с Му Цином ругаются. Думают, что он спит и не слышит, но Цоцо всегда прислушивается, накрывшись одеялом так, чтобы хоть одно ухо оказывалось снаружи. И постоянно всплывает его, Цоцо, имя.

— Я был рядом! Ты знаешь, что я не дал бы ей навредить тебе!Почему ты мне не доверяешь, тупица?!! — Как я могу доверять тому, кто никогда не доверял мне, — гортанно зарычал Му Цин, и если бы его глаза не были временно слепы, взгляд, отправленный в его сторону, можно было бы описать как «смертельно ядовитый».

Оказалось, что одного разговора над лавовой рекой недостаточно, чтобы создать дружеские отношения. (Или благодаря Се Ляню попавший под проклятья Фэн Синь стал ребенком и теперь считает Му Цина лучшим другом. Му Цин в ужасе.)

А что было бы, если Му Цин стал ребенком?

Му Цин работает в ночную смену в пиццерии. Однажды ночью, среди всех прочих, до него дозвонился ну очень необычный клиент....

Му Цину просто не может понравиться парень, у которого в приложении для знакомств в описании профиля стоит: «Жизнь такова какова и больше никакова. И мы таковы каковы и больше никаковы».