— обещай мне, — просит уже в который раз. — обещай что это последний раз.

Он взял сигарету у нее из пальцев. Кира не любила его за то, что он мешал увядать в самоистязании, выбивал из головы мысли о курении. Но не успела она возразить, как встретилась с его губами. В глазах промелькнули осуждение, вина и забота. Отстранившись, парень затянулся лишь раз, быстро выдыхая табачный дым, и затушил сигарету, выкидывая ее в пепельницу.

а турбо уже кричать хотелось о том, что ему абсолютно плевать сколько сейчас времени и какая погода на улице. всё что ему было нужно - увидеться с ней. он вовсе не чувствовал колючий холод, когда находился рядом с анюткой.

Смотря на девушку, Турбо усмехается. Если бы она знала, в чем заключается его проблема. И насколько близко он к ней сейчас, только руку протяни.

стоит у порога, боясь перешагнуть. разбитый нос источал кровь, что текла по его подбородку капая на паркет пачкая его. в руках, что были со сбитыми костяшками и ранками, лежал букет. кустовые красные розы, на глазах казалось их было около 15-ти. алёна стояла со слезами на глазах от всей этой картины не зная, что первым сделать, ударить его за дорогой подарок или затащить в квартиру и хлопотать над его ранами.

- Если ты за десять секунд успеешь забрать свои вещи, открыть окно, спуститься вниз и не встретить моего отца,то можешь попробовать.

Будучи счастливой, ты не ожидаешь, что кто-то посмеет разрушить твой рай, ты просто идёшь по улице и мечтаешь о скорейшем наступлении вечера. Правда, счастье— штука легко разбиваемая, прямо как фарфор. Камалию разбили незнакомец, синяя Волга и отвращение в любимых глазах. И слово "пожалуйста". S'il te plaît– пожалуйста с французского.

По обе стороны двери сидят. Одна слезами давится, слова любимого слушая. Другой лбом прижимается к двери, девичьи всхлипы слушает.

В один из зимних, поздних вечеров, когла родителей нет дома, в дверь стучится подруга, которой необходима помощь

В холодном, промозглом гараже, среди моросящего дождя и тишины снаружи, двое прячутся от мира — не только физически, но и эмоционально. Ожидание друзей перерастает в нечто большее: между Кирой и Валерой нарастает напряжение, в котором сплетаются тепло тел, сдержанное влечение и невозможность быть полностью наедине. Их поцелуи — попытка согреться, вырваться из рутинной реальности, в которой всегда кто-то вмешивается.

— Ты чья будешь? — голубоглазый наклоняется, снова нарушая дистанцию. Его дыхание, пропахшее сигаретами, обжигает ей щеку. — Ничья, — уверенно, глядя исподлобья в его насмешливо прищуренные глаза, отвечает она.

Чёртова кассета. Она стыдливо ёжится и, наконец не выдержав, мельком бросает вопросительный взгляд на Турбо, на что тот, хмыкнув, растягивает свои пухлые губы в игривой ухмылке. Дурак. Не выдержав, Алия вскакивает на ноги под звонкие томные стоны женщин, которых сейчас показывали на экране телевизора крупным планом. Пешкова проталкивается через пацанов, наконец вылетая в коридор и забегая в ванную комнату, не закрыв за собой двери. Ошибка. Турбо следует за ней...

Чувства горят внутри тебя и не только в сердце.