Кто знает, может они действительно не вернутся, после следующей миссии. Тогда почему они должны жить сожалениями? Почему они должны бояться каких-то последствий? Почему они должны терзать себя за то, что так и не смогли сказать, что так и не смогли сделать? Может очкастая не такая уж и дура, и дала им шанс на то, чтобы они смогли раствориться друг в друге, позабыв об уставе и чувстве долга?

Невыносимо стерпеть жгучую боль, что до сего дня была только физической.

Леви всегда думал, что лучший способ привить кому-то дисциплину — это боль. Но что происходит, когда его обычные методы приводят к необычным результатам?

Ты успеваешь пройти половину пути до ванной, прежде чем Леви догоняет тебя. Он хватает тебя за запястье достаточно сильно, чтобы оставить синяк, и толкает тебя в стену. Леви хватает тебя за горло и сжимает. В коридоре темно и пусто, и ты видишь, как его глаза сердито сверкают. — Наглая девчонка, — говорит он низким, недовольным голосом. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, папочка, — шепчешь ты с улыбкой, затаив дыхание. Ох, как ты любишь, когда он такой.

В данной статье я хочу поделиться интересными фактами и предположениями, которые дают основания полагать, что данный пейринг вполне может быть каноном.

Представим, что Петра осталась жива, после 57-ого похода за стены...

Когда в очередной раз у него спросят, а любил ли кто-то капрала, тот будет твёрдо знать, что ответить. Он ведь и сам любил.

Ведь одиночество доводило до сумасшествия. С этим нельзя перебарщивать. Пробуешь лишь раз, и с окончанием придёт новая волна желаний. Сладкий эгоизм захватывал рассудок, а сил терпеть собственные утешения уже не оставалось.

«— Тише... Нас могут услышать, — капитан уткнулся носом в мою грудь, аккуратно отпрянул и опустил взгляд вниз, — Петра, твои стоны привлекли внимание парочки титанов, — я посмотрела вниз, стараясь в ночном полумраке разглядеть голодные глаза и огромные зубы гигантов...»

Окончен бой, титаны уничтожены и человечество может писать свою историю сначала. Но где взять силы Леви Аккерману для этой жизни в новом мире? В мире, где нет его друзей, где нет боевых товарищей. В мире без Петры Рал.

Петра ценила такие редкие моменты уединения с капитаном. Через них всегда хотела стать ближе, узнать чужое прошлое, мысли, причины, желания. Рал было недостаточно его наружности – сердце стремилось к большему.

Петра — зима. А Леви зиму не любил.

Это жестокий мир, в котором нужно сражаться за свободу и человечество. Мир, в котором нужно страдать и мучаться, ведь такова судьба. Но бывает ли в этом мире и нечто хорошее? Нечто иное, как отношения с персонажами атаки титанов.

Милые (или не очень) зарисовки по атаке

определение: дакрифилия относится к сексуальному удовольствию или возбуждению от того, что вы видите слезы или слышите звуки плача. Кто плачет, и кто тот, кто получает удовольствие от наблюдения?

Снег укутал остров Парадиз. Над крышей древнего замка слышен звон колокольчиков, мягкий шёпот елозящих по черепице саней. Бородатый толстяк в карминном тулупе тихо проникает в штаб, неслышно передвигаясь по коридорам. Разведка спит - спит и командор, и капитан, и майор, и юные новобранцы. Оставляя мокрые следы, Санта заходит в широкую залу с камином, над которым висят пять рождественских носков: и в каждый он кладёт по особенному подарку.

Хэдканоны с твоими любимыми мальчиками и девочками.

И гори оно все. И она пусть горит, задыхающаяся обжигающим лёгкие дымом, объятая адовым пламенем, извивающаяся в агонии. И он пусть горит вместе с ней, дьявольски злой, вывернутый наизнанку горящей яростью, обреченный и отчаянный, стихийный и разрушающий. И пусть весь мир сгорит нахер вместе с ними, обратится прахом, вытеснит кислород гарью. Пусть. Падет.

Её голос был звуком циркулярной пилы, глаза были тёмной пропастью, где ему хотелось задерживаться меньше и одновременно больше всего. Всё её существо разрезало его мир на части, а он бессовестно тонул в безумии рядом с ней

Не в состоянии справиться со своими чувствами к командиру, Леви пытается найти любой способ заглушить боль, которую те ему причиняют.