Кухня. Вечер. Сигареты. Обнаженность душевная и физическая. Казалось, что после расставания длинной в два года встречи ограничатся сексом по пьяне, бранью в спину уходящему утром и ненавистью, однако после встречи не ради переспать и на трезвую голову не умершие чувства вместе с дымом покинут тело и душу и найдут новый дом в привычном человеке.

Юнги за Тэхёна убьет любого, даже если придётся погибнуть самому

мафиозное au, в котором тот, чьё имя произносилось всеми с трепетом, склонит голову пред хрупким омегой со стальным характером

Инспектору Мин поручают дело самого разыскиваемого Интерполом вора — Ви, которому приписывают кражу десятков реликвий из разных уголков мира, в том числе — старинное колье в виде головы пантеры. Ви уже давно ждёт, когда же воля случая позволит их с инспектором путям наконец пересечься.

Затворник-колдун, живущий в глухом лесу, и его любимый домовой дух, который «задумал кое-что любопытное»

Переступишь порог — я воспользуюсь правом первой ночи. Услуга за услугу. Решай.

Судьбоносная встреча для неизбежной любви.

Твоя любовь умеет убивать.

Что могло пойти не так на вечеринке на Хэллоуин в тренажёрном зале? Но когда все ушли, Тэхён вдруг приковал Хосока наручниками к турнику и провёл языком по его шее. - Тэ, пиздец, ты чё творишь?!.. – прохрипел Хосок. – Это уже ни в какие ворота! - Это не я! – прошептал Тэхён ему на ухо. – Я не управляю своим телом!

Все пять чувств у маугли были обострены. Он чуял запахи похлеще собаки, прекрасно видел в сумерках, слышал малейший звук, ощущал кожей движение воздуха — к нему невозможно было подойти незамеченным. Тем не менее, всё его поведение было зеркалом детской невинности; в нём не было фальши. Что было у него на сердце, то он и показывал — мимикой, движениями и, насколько позволяли возможности речи, словами.

А еще, возможно, гипоаллергенный и обезжиренный. Несчастный и медленно, но планомерно отчаивающийся. Ах да, ещё бесчувственный. Как тот доктор, которому, возможно, только предстоит отчаяться, но лишь после того, как он всё-таки попробует его на вкус. Иначе какой он после этого... альфа?

Закон о праве первой брачной ночи звучит, как проклятие для каждой любящей пары здешних земель. Этот варварский обычай мрачной тенью ложится на души омег, что становятся жертвами столь бездушных правил. »--•--« — Вы бы позволили умереть человеку, которого любите? — Я бы не позволил любимого человека забрать, — хоть голос и остаётся спокойным, Юнги видит, как в его глазах пламя разгорается. — Сколько бы воинов ни пришло, я бы не отдал своего омегу никому.

— Знаешь ли ты, что в этом лесу полно волков? Твой плащ для них как красная тряпка для быка. Кто дал тебе такой плащ, прекрасная леди? — Мама сшила его для меня, — шепнул Чонгук. — Мама отправила к бабушке с пирожками через опасный лес, мама сшила плащ, чтобы тебя обязательно нашёл волк и растерзал. Мама правда тебя любит?

— То, что тебя не называют шлюхой, не значит, что они так не думают. Твой имидж — хрупкий мальчик с парочкой убийств огнестрельным, под протекцией Эль Диабло, а не тот, кто попер на двух бугаев, показав им бой. Как ты объяснишь ему это? Как будешь поддерживать легенду, по которой ты всю жизнь делал все через своих псов или стрелял из укрытия в полицейских? — Тебе нравится повторять, что я его шлюха, — кривит губы Юнги. — Даже он себе этого не позволяет, и он бы вырвал тебе глотку за такое.

Любовь, которая пройдёт сквозь эпохи. Любовь, которой суждено и в этой, и в следующей. Любовь Чонгука и Юнги.

Магазин для джентльменов, где шелк соседствовал с сдержанностью, где каждая вещь знала себе цену, а тишина всегда звучала благородно. Он всё ещё выглядел элегантным, почти музейным, с полками из красного дерева и запахом старой кожи. Но в задней комнате — той, которую покупатели никогда не видели, — теперь скрывалось сокровище, не продающееся ни за золото, ни за редкий твид.

Судьба. Техен думал, что он играет не по ее правилам, что идет против, но на самом деле он четко следовал ее невидимым знакам и она привела его к нему.

Чимин думал, что впереди его ждала счастливая и легкая жизнь, но он и представить себе не мог, что будет стоять на руинах этой жизни и жаждать одного — возмездия.

Война между оборотнями и вампирами закончилась, но проигравшие не хотят мириться со своим рабским положением. Сражаясь за свободу, они стали забывать - монстрами не рождаются, ими становятся.

Чонгуку плевать на парочки, которые жмутся в коридоре общаги, ему также плевать на всех тех многочисленных парней и девушек, которым он запал прямо в сердце. Но почему с какого-то определённого момента Чонгуку не плевать на Мин Юнги, который принёс в их академию не только себя, но и свои проблемы? Школьное ау, где Чонгук не гей и точка.