— Я подыграю тебе, но только пока Тевкр здесь. Но это не значит, что я тебя простила. Тарталья смотрит на девушку, которая стоит рядом с ним, оставаясь чужой и холодной. Люмин так близко, что он может коснуться её рукой, но в то же время между ними бесконечная и немая межзвёздная пустота. И невидимая нить созвездия уже никогда не свяжет их вместе.

– Ты умудрился привести свою семью к выводу, что у нас с тобой отношения? – когда ответа не последовало, Люмин поняла, что попала в яблочко.

Одной неспокойной ночью Люмин вдруг наткнулась на Чайльда у берега.

Их реакция на твой внезапный поцелуй. Романтическая серия хэдканонов с мужскими персонажами Genshin Impact.

Наступили праздники - заветное время, которое мы проводим в радости с самыми близкими людьми. Этот вечер должен был обойтись без происшествий. Но едва ли Чайльду будет легко, если речь пойдет об одной очаровательной юной леди...

И когда Чайльд когда-то застенчиво выдал: "мои родители думают что мы встречаемся", Люмин поняла, что они с головой окунулись в эту опасную бездну.

каждую бессонную ночь Люмин напевала себе под нос одну и ту же песню. однако, в этот вечер некий Фатуи решил, что пришло время поиграть.

В первый раз они схлестнулись всерьёз: один нападал на Ли Юэ, другая его защищала. Второй раз возник из желания реванша Предвестника. Третий... третий и все, что далее, они уже не считали. Люмин резким жестом размотала бинт и привычно уже начала обматывать им чужую руку. После битвы всегда следовало зализать раны, и вместе это делалось сподручнее. Но Тарталья постоянно болтал. Она разбивала ему в кровь губы — он всё равно продолжал болтать.

В Инадзуме существует довольно старая легенда о богине лисиц из клана Хакусин, чьим последним желанием в час смерти стало возвращение своей памяти на земли родины. — Если желание кицунэ Сайгу всё-таки исполнилось, могла ли она переродиться через века? — с интересом спросила юная жрица. — Никто не знает, — загадочно улыбнулась Яэ Мико.

Едва закончилась гражданская война, как у генерала комиссии Тэнрё появилась новая головная боль — надоедливый и бесцеремонный, но очень целеустремлённый Аратаки.

В конце концов, им обоим иногда нужно немного свободы.

В книгах Син Цю герои казались безупречными и бесконечно правильными, ими должно восхищаться, на них следовало равняться... Но герой Сяомин пахнет гарью, иногда цедит слова сквозь зубы и не ищет славы. Для Сяомин он сияет ярче рассвета.

Аль-Хайтам знал всегда: стоит только ослабить внимание, как всё обязательно рухнет. Рациональный до мозга костей, он никогда не позволял себе терять концентрацию, что бы ни происходило. Даже свержение Азара и эту безумную кутерьму с освобождением Архонта он пережил лишь потому, что держал всё под контролем, — даже если ставил на кон всё, что имел. Но в кабинете великого мудреца гремит взрыв, и Академию сверху донизу сотрясает паника. Аль-Хайтам думает: где-то есть корень его неудачи. Но где?

В позиции наблюдателя удобно - ты отделяешь себя от всего мирского, вместе с этим надеясь, что и окружающий мир оставит тебя в покое. Но лишь принимая жизнь такой, какая она есть, со всеми ее падениями и взлетами, открываются глаза на многое, что раньше могло показаться лишь игрой воображения.

Что если?.. Зарисовки развития отношений Чжун Ли и Зефир из "Королевы Ветров".

Каково это осознавать себя так, как этого не делает никто? Понимать, что весь этот мир, люди, ты – ненастоящие. Это ставит в тупик. Ты уже не видишь ни смысла, ни цели существования. Или что-то все же есть?

Мы прощались, как во сне, Я сказала: «Жду». Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».

Встречи предначертаны судьбой, и случайности не случайны, верит Кадзуха. Будучи странником, он встречал самых разных людей — и некоторые из них занимали особое место в его сердце.

Розовые кружащиеся вокруг головы сердечки - явно плохой признак. Как собственно и повышенное количество ударов полого фиброзно-мышечного органа. Так, можно ещё добавить мутное, медленное мышление. Уж не тахикардия ли у меня часом?

написанные во втором лице романтические представляшки (сборник будет пополняться, шапка — меняться)