Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

Оба замирают, и мальчишка сильнее рыдать начинает, потому что знает ответ, и обидно не от того, что кто-то любит его высшего сильнее, а от того, что в черном сердце Такари нет места ни для кого. Тэхен знал с самого начала, что сердце Чонгука пустое, и никогда не заполнится любовью к глупому мальчишке, но он принял свою судьбу и решил делиться своим теплом, потому что влюблен безумно и лишь любовью живет.

— Что, не нравится тема смерти? Боишься ее. Я твой страх как свой ощущаю. Вроде сам отбираешь чужие жизни, вообще не паришься об этом, а за свою обоссаться от страха готов. Ты как я, но я смерти никогда не боялся, — шепчет Чонгук. — Даже больше: я уже умирал. Это весело, знаешь.

— Мы своими руками сотворили этот жестокий мир, и посмотри, к чему всё привело, — сдавленно проговорил Тэхён и поднял глаза прямо на вздрогнувшего друга. В них зияла непоколебимая уверенность в своём поступке. — И тебе, и мне придётся платить за всё. Любовь к Гуку – это моё наказание. Я недостоин искупления, но он, — в голове всплыл образ улыбающегося юноши с ласковым взглядом, — он заслуживает только лучшего.

И всё, чего хотел бы — это смежить блядские веки и стереть себе память к чёртовой матери, чтоб больше никогда перед внутренним взором не стояли холодные голубые глаза, что на вопрос о том, на что, кроме убийства, способен, холодно сверкнули мягким, с насмешкой: «А ты?».

В целях предотвращения эпидемии страшной болезни, вызываемой повсеместно участившимися случаями неразделенной любви, было принято решение о внедрении в жизнь каждого человека человекоподобного робота, который по своей природе не может не отвечать взаимностью.

Люби — и выживешь.

Когда в мире творится настоящий хаос, то больше нет никакого прошлого или будущего. Есть только один единственный день — сегодня, и никто не знает, изменится ли это когда-нибудь.

В сложившихся обстоятельствах, слабый мальчишка со сраной кошкой был Юнги ни к чему. Но бросить сопляка на улице - обречь на верную смерть. - Хен, я хочу отблагодарить... - рука Чимина полезет по бедру Юнги вверх. - С ума сошёл? Тебе семнадцать.

Разные умники неоднократно повторяли, от столетия к столетию, одну незатейливую истину, которая заключалась в простом: худшее, что когда-либо случалось с планетой земля — люди. К сожалению, они оказались совершенно правы.

— И ты снова влюблён не в меня, — у Тэхёна голос насмешливый, но как бы сильно он не хотел звучать уверенно, всё равно с треском проваливается. Чонгук его уже раскусил, понял, что боль, которую он когда-то причинил омеге, до сих пор живёт в нём, а сам Чон посмеивается. Спустя столько лет слова Тэхёна звучат смешно, больше не так трагично, как есть на самом деле. — Всё ещё не в тебя. AU, где верность не имеет срока годности.

Тэхён не альтруист, и никогда не был им. А потому не понимает и сам, почему вдруг встаёт между Намджуном и этим грязным парнишкой, когда друг по оружию наставляет на мальца пистолет. Не понимает и сам, почему с губ срывается: «Давай дадим ему шанс. Я возьму всю ответственность. Я его обучу. Я о нём позабочусь». Не понимает.

Чонгук силён духом — его не сломать. За взрывы в столице и подрыв власти его увезут в Бэйсин Сити, где он сполна искупит свою вину. Вот только Чонгук с прошлым не распрощается и непременно встретит свою судьбу с янтарными глазами, нося «метку смерти» до последнего вздоха. Ему это небесами предначертано.

— Моя месть будет изыскана, — облизывается Чонгук, — я ждал её столько лет, — наклоняется он к Тэхёну, который с трудом удерживает в глазах слёзы. — Я могу простить многое, но то, что ты сделать одним своим словом — не достойно смерти. Пытки под вопросом, ты меня ими мучить все эти десять лет, — садится на корточки перед парнем альфа, хватая за лицо. — Я буду гореть в аду вместе с тобой, но знаешь, что меня радует? Ты будешь гореть и видеть, как я вечность оставаться к тебе безразличен.

AU, где людям вживляют чип, чтобы ежедневно очищать память, но чип Чонгука дает сбой

Кругом только и говорили о мире и лживой утопии, когда небо вечно было затянуто свинцовыми тучами, а где-то вдалеке слышались выстрелы. В воздухе пахло смертью, жжёной плотью и кровью. Если это и была империя, то только на словах. Враги уже пролезли во все щели, одержимые победой. Но смерть стоит того, чтобы жить. А любовь стоит того, чтобы ждать.

В результате мощного электромагнитного импульса часть айменов — пробужденных андроидов нового типа — претерпевает массовое искажение психического поведения, совершая ряд жестоких убийств. Когда властями принято решение изъять всех андроидов для безопасности населения, а порог переступают агенты с намерением забрать Тэхёна, Чонгук — доктор биологических наук, опекун и умеренный трансгуманист — упрямо отказывается подписывать бумаги.

Чимин из совершенно другого мира: из того, в котором не нужно беспокоиться о том, проснешься ли ты утром, того, что постоянно крутят в рекламе как отображение «идеальной жизни», того, в который пробиться своим трудом почти невозможно. Задача Юнги — помочь ему сбежать и скрыться от этого мира (в чем он профессионал), не задавая личных вопросов (в чем он не профессионал), но всё идёт не совсем так, как планировалось.

Они нонсенс. Человек и программа, связанные друг с другом слишком крепко, чтобы оборвать эти узы. Быть может, именно они и есть тот самый Новый мир? Ведь оба знают, кто они, но при этом не могут отпустить то, что было. - Я скучаю по тебе невыносимо, Минни. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Чимин хочет сказать, что чувствует то же самое и это совсем не имитация. Эта любовь самое настоящее из всего, что у него есть.

"Я поклялся стать фениксом. Не для того, чтобы выжить, а чтобы сжечь тебя... И я стал им, как видишь... старый друг. "