Пролитая кровь свяжет красной нитью с этим домом: куда бы ни пытался сбежать — вернусь в начало; в то место, которому я принадлежу. Мой милый дом, который люди станут обходить стороной. Добро пожаловать, Чхве Бомгю.

Енджун скучает по своему лучшему другу. Он едет к нему в деревню, где выясняется, что он видит в Бомгю не просто лучшего друга.

Ёнджун, блять, не слепой. Ёнджун видит свежие синеватые отметины на бледных бёдрах, опоясывающие запястья гематомы и тускнеющий с каждым днём безжизненный взгляд Бомгю. А тот всё продолжает хранить молчание, лишь отмахиваясь: "Всё обоюдно, хён. Всё по согласию."

Спасать того, кто измывался над ним последние два года, совсем не хотелось. Но Бомгю не мог пройти мимо полуживого парня с окровавленным виском. И пусть только попробует назвать его Плюшевым.

Всем наверняка знакомо то самое чувство, когда бухой в хлам, затаившись в шкафу, до боли дрочишь на трахающегося с какой-то девкой лучшего друга и пытаешься не сблевать от собственной никчемности?...Нет? Не знакомо? Хах. Везунчики. А вот Бомгю пиздецки жизненно.

Ошибки прошлого не горят и любят бить под дых. Поодиночке с ними не справиться, но вопрос в другом - как снова быть вместе после громкого молчания и тихих криков?

Ёнджун бывает иногда слишком прямолинеен, а у Бомгю есть лишь два правила в работе. Первое - никакого сладкого во время фотосессии. Второе - ни за что не встречаться с моделями. Кажется, второе правило стоит изменить.

— Эта история о том, как мы агрессивно целовались, — пробормотал Ёнджун. Он провёл пальцами сквозь свои волосы. Чувствуя себя более потным, чем обычно. — Чаще всего, люди случайно не читают фанфики о том, как они целовались со своими друзьями. — Говори за себя, — ответил Хюнин Кай. Ёнджун открывает мир фанфиков по TXT и в процессе узнает кое-что о себе.

Бомгю, с фотоаппаратом наготове, охотится за красивым видом в утренней заре. Но его, казалось бы, самый успешный снимок омрачается появившимся невесть откуда скейтером Ёнджуном, не знающим, что такое личные границы и совесть.

Чхве Бомгю устал. Устал от массового хейта, который льётся каждый день в его сторону, устал от неудовлетворения своим телом и в целом устал от карьеры айдола. Поэтому, взяв в руки недавно купленный дневник, парень начинает отсчёт до ухода из жизни длиною в месяц, стараясь провести это время во всей красе. Но только он не знает, что один из мемберов, к которому Бомгю так упорно скрывал свои чувства, окажется слишком внимательным и заподозрит неладное. Выполнит ли он в итоге свой план?

У Ёнджуна есть две маленькие, но существенные проблемы: во-первых, ему определенно не везет с нянями, а во-вторых - его близкий друг, который пытается эту проблему решить. Cамое главное, Бомгю тут вообще не причем. По крайней мере, точно был.

Он наблюдает за тем, как Ёнджун подцепляет тонкими пальцами виноградину и отправляет ее в рот, и это совсем немного сводит его с ума. Немного, настолько, что внизу живота скручивает от одной только мысли, от возникшей в голове картинки: Ёнджун этими тонкими пальцами подцепляет его подбородок, щипает за чувствительную мочку уха и проводит ими по спине от лопаток до самой поясницы. А Бомгю цепляется за его острые локти, потому что не может устоять на ногах.

Первый был соткан из жизни, когда второго создала сама смерть.

Безумно больно осознавать то, что тот, в кого бесповоротно влюбляешься, занят другим. Безумно больно оставаться с ним в одной квартире, не имея возможности делать то, что так сильно тревожит. Безумно больно утешать его после очередного скандала, борясь с желанием сцеловать его горькие слезы. Ёнджун же с ног до головы был пропитан этой болью и непреодолимым желанием спасти.

Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед её заставит. Сейчас упёртость Бомгю как раз таки на руку – важно правильно её использовать в своих корыстных (и не очень) целях. И когда бегающий от него Ёнджун сам попадется на удочку, эта дурацкая затея с песней будет оправдана. _ Или история о двух придурках, но больше о чувствах, преодолении трудностей и пресловутых тараканах в голове. О жизни, какой она бывает, о сексе и о том, как простая повседневность может завернуть куда круче любого фэнтези.

— あなたが言ったこと? — Чё? А на корейском нельзя?» Или: как фигурная команда пополнилась одним фигуристом, так нагло украденным из Токио, а Ёнджун просто пытался познакомиться, совсем не зная японского.

– Тэхён подумал, что мы с тобой встречаемся, – сидящий говорит это так спокойно, как будто данные слова от его соседа по комнате уже являются чем-то привычным. – И что ты ответил?

Всё, что может Бомгю, — отсасывать арендодателю за скидку на квартплату, трахаться на камеру, быть под кайфом и давиться вишнёвыми сигаретами. Всё, что может Ёнджун — писать о нём книгу.

— Почему ты здесь, Бомгю? — спросил Ёнджун. — Чего ты хочешь? — Я хочу тебя и их. — И ты можешь взять всё, — его рука остановилась под челюстью Бомгю, обхватив его щеку. — Но ты не хочешь быть частью нас. Тебе нужно быть отдельно. Или мы причиним тебе боль. Бомгю прижался лицом к его ладони. Вокруг него плели паутину, и он очень сильно хотел попасться в неё. Или AU, где у соседа по комнате Бомгю - Субина - есть три бойфренда и некая кровавая тайна. И Бомгю хочет всего этого.

На Бомгю только короткая клетчатая юбочка в складку, пятна румянца на обнажённой коже, дикое влечение во влажном взгляде. На Бомгю только разгульные руки Ёнджуна, изучающие его самые податливые места.