- Что случилось в нашем дивном Королевстве на этот раз? - Отец хочет выдать меня замуж за Лейнора Велариона. - И что ты ответила Визерису? - Что спрыгну с башни на рассвете.

Присутствие принцессы в его жизни стало почти болезненным видением, дымкой, маячившей везде, куда бы он ни пошел. Сражения на Ступенях приносили временное облегчение, снимали напряжение и успокаивали лихорадочный рассудок, но не могли излечить его от наваждений. Деймону снились мягкие уста, выводящие узоры на его уставшем напряженном теле, покорный взор и изгибы девичьих рук, к которым он жался скулами в попытке запомнить ее прикосновения, прежде чем первые лучи рассвета безвозвратно сожгут их.

— Убери мои руки, — шепчет, жаром обдавая ее кожу на шее, — убери их, и я посажу Караксеса. Принесу свои извинения, — говорит все тише, поглаживая осторожно ее живот, очерчивая линию талии и так, пока не спустится к тазовым косточкам, которые мог ощущать даже сквозь одежду. Она слышит. Несмотря на ветер и шум собственной крови в висках, Рейнира понимает каждое слово и думает, что вот-вот все сделает. Выскажет, заставит отстраниться. Сейчас. Да, конечно, сейчас.

Перед тем, как покинуть дворец по требованию Визериса, Деймон зашёл попрощаться с Рейнирой. Она не ожидала увидеть кого-либо после мейстера, принёсшего чай.

Её слова о скором замужестве ранят в сто раз сильнее любых стрел, но битву за руку и сердце наследницы престола Деймон Таргариен просто не может проиграть.

Единственная дочь принцессы Рейниры должна стать женой Эйгона. Вместо этого она влюбляется в его брата.

Эймонд и Алейна Таргариены бракованные от рождения: принц без дракона и дочь Бронзовой суки. Брак проникает под их кожу, отравляя, заставляет стать сильнее и бездушнее. И этого уже больше чем достаточно, чтобы стать интересными друг для друга и опасными для всего Вестероса. И быть может теперь от них будет зависеть, кто следующим сядет на Железный трон?

Малыш Бейлон выжил, и споров из-за престолонаследия не случилось. Дети Рейниры и Алисент растут вместе и даже ладят. Но Эймонду по-прежнему нужен дракон. Эймонду по-прежнему нужен Люцерис.

Дочь Борроса Баратеона промолчала, и Эймонду хватило сил сдержать себя и не отправиться в погоню.

Зомби-апокалипсис в Вестеросе. Пока "черные" и "зеленые" заняты Танцем драконов, армия мертвых движется с Севера. Удастся ли сторонам оставить вражду, чтобы отразить общую угрозу?

— Не спится, Лорд Стронг? — язвительный голос над самым ухом заставил Люцериса подскочить на месте, резко развернувшись, и схватиться за кинжал на поясе. Взгляд Эймонда насмешливо скользнул вниз, – О, ты наконец решился вырезать глаз, милый племянник? Разумно, тогда мне не придётся лишать тебя обоих.

Эймонд Таргариен не вступает в схватку с племянником в Штормовом Пределе, меняя значимую веху истории. Что-то, однако, остается неизменным - непреодолимое желание обладать стронговскими глазами никуда не исчезает.

Не Семеро, но боги Огня, Крови и Смерти властвуют над родом Таргариен. И каждому из богов они отвечают одинаково.

Эйгон женат на черной королеве.

Люк осторожно кончиками пальцев убирает волосы со спины. Склоняется над ним, чтобы оставить невесомую цепочку поцелуев между лопаток, подушечками пальцев очертить их острые углы. Дыхание Эймонда все еще глубокое и редкое — спит. И пока он не проснулся и не взбрыкнул, Люцерис хочет урвать немного нежности для себя. Может быть, Эймонд ничего не чувствует, но ему самому до дрожи хочется этого.

Пять раз, когда Эймонд оказывается рядом и один, когда Люк приходит на помощь.

Ты будешь моим драконом?

О неслучайных ночных встречах и обсидиановых глазах.

Ты должна выйти замуж. Что до партии — выбирай сама. Ищи его. Найди того, кто по душе.

Рейнира всё же открывает глаза в далеком прошлом, когда будущее ещё казалось ей светлым, а боль от потери детей не разрывала душу. Пока Деймон отвоёвывает Ступени, она заперта в замке, полном змей и крыс. Ей надо постараться, чтобы к его возвращению преподнести достойные короля-консорта дары.