– Господин Лю Кан забронировал двухместный номер для вас, — мило улыбнулась горничная, на секунду задумавшись. — На данный момент свободных комнат, к сожалению, нет.

– Обломщик, — недовольно тянет Кейдж, но в глубине души все же соглашается. — Слушай, а что там про веревку-то?! — опомнившись, кричит он вдогонку Кенши и кидает на пол гирлянду.

За этот фильм он не получит ни одной статуэтки, зато тот, кого он старался запечатлеть с самых роскошных ракурсов, подарит ему нечто другое, кое-что намного лучше золотых наград, которые лежали в двух коробках в шкафу, дожидаясь приезда новой полки из «Икеи».

Перед профессиональным домушником Кенши Такахаши стоит самая простая задача: проникнуть в дом известного актера и выкрасть оттуда очень дорогой меч. Ситуацию облегчает вечеринка в этом самом доме с кучей гостей, среди которых можно легко затеряться. В общем, работенка — наилегчайшая, но даже самый продуманный план может похерить сама жертва грабежа.

Джонни мотнул ногой под водой и случайно столкнулся ею со ступней Кенши. В голове мигом нарисовалась интересная идея.

Кенши Такахаши кончил ему на лицо и это был предел мечтаний Джонни.

Ровно в 23:59 перед носом Кейджа распахивается сëдзи, а тело рывком затаскивают внутрь помещения. Часы издают характерный "тик", когда Джонни уже оказывается на матрасе. Пробила полночь.

короткие хорни зарисовки по «мортал комбату» — отличному фандому, чтобы почесать любые кинки, не жертвуя характерами. будет пополняться.

Кейдж весёлый, задиристый придурок. Он вставляет неуместные шутки и постоянно цитирует фильмы. А ещё он плачет по ночам.

Когда слава начала угасать, а отношения с женой трещали по швам, Кейдж верил, что скоро всё нормализуется. Или пусть жизнь преподнесёт для него приятный подарок за старания.

Будучи слепым Кенши всегда видел ауру Кейджа, где бы тот ни был — в толпе, битве или в уединении, чтобы собраться с мыслями.

Кенши сильный. Кенши выдержал бы. Но рядом Джонни. Джонни не выдержал бы. Джонни слаб.

— Джонни, что с тобой случилось? — хмурится Кенши, натыкаясь на столешницу. — Я не помню. Но ты должен меня освободить, пока... — Пока «что»? — спрашивает насмешливый голос из темноты. Голос Кенши. Джонни ошарашенно поворачивается к нему, и чужой Кенши с ядовитой ухмылкой выходит на свет. Его доспехи сине-черного цвета, а на глазах красуются тёмные очки, которые когда-то принадлежали самому Джонни.

— Хорошая японочка. — скалится Джонни, поглаживая капот чужой малышки. — Но я мечтаю прокатиться на японце… — понизив голос и чуть наклонившись вперёд, выдыхает американец.

Кейдж уверен, что так крепко держаться близ Кенши отдаёт чем-то нездоровым. И так выскоблено до ободранной грудной клетки бояться оставаться одному — тоже. Грёбаную чёрную дыру внутри можно было почти нащупать, доказательно сделать рентген и нести доктору, мол, лечи.