Никто не застрахован от травм. И Минхо знает об этом не по наслышке.

— Что? Какой ещё сводный брат? - возмущённо сказал Минхо. — Вы обязательно подружитесь.. - она начала рассказывать свой монолог, в ответ которому Минхо ушёл в свою комнату.

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Лицом к лицу, так, чтобы не скрыть ни единой мысли. Хёнджин читал каждый его шаг, каждое его действие, лишь иногда позволяя взять контроль в свои руки. – И какие же последствия будут у этого действия?

Однажды Минхо желал за них двоих, чтобы стать истинно счастливым. Чтобы Джисон был только его. Но Кровью Трёх убитых друзей вольна Святая Троица И. Никто не сможет помешать на пути к его одержимой любви.

Любой прием пищи – пытка. Взгляд в зеркало – пытка. Судорожная боль от каждого прикосновения к своему телу. Феликсу страшно. Феликса не существует.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

Сон перестал быть чем-то обычным, а кислород поступает не так легко, как было раньше.

На сцене стояло несуразное, напуганное создание, худое, с огромными, остекленевшими глазами и ужасно тонкими ногами. Ребёнок. И как его могли назначить вожаком? Только смех Ли резко стих, стоило рукам мужчины осторожно опустить на голову паренька плетёную корону - всё не шутка. Минхо смутился осознания: вожак его стаи - маленькая омега, пусть и чистокровная.

Джисон один. Ему некому помочь. И надо ли было столько лет жить во лжи, чтобы самое страшное событие заставило обернуться назад и увидеть весь кошмар содеянного. Джисон погубил себя сам. Но даже в этой тьме смогли появиться те люди, которые помогли восстать из пепла и засиять вновь. Появился Ли Минхо и показал совсем иную жизнь, наполненную истинной любовью и заботой.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Джисон смотрит в небо, не останавливаясь, и кричит изо всех сил, раздирая гланды до болезненных спазмов. Он кричит, чтобы быть услышанным кем-то, чтобы иметь хотя бы малый процент на спасение, но никто не слышит.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

Минхо пытается удержать мемберов от щекотки, издавая непристойные звуки. Джисону они слишком нравятся.

Минхо странный одноклассник Хана. Он коллекционирует кукол. Но обычные ли это куклы? А что если Хан тоже кукла?

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

— Ну так... о чем ты мечтаешь? — Хм... – Ли задумался. — Хочу, чтобы меня полюбили. По-настоящему полюбили. А ты? – он повернул голову в сторону Джисона и почти столкнулся с его носом, смущая парня. — Пoлюбить, – прошептал Хан, глядя Минхо в глаза. — И, кажется, моя мечта уже исполнилась.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.