Без пяти три он уже стоял на остановке. Зачем, почему, а, главное, какого хрена — Гуанъяо и сам себе объяснить не мог. Вряд ли бы Сюэ Ян расстроился, не обнаружив его на месте встречи. Но он стоял, как миленький, под палящим солнцем и ждал. Как самый распоследний идиот.

– Куда гонишь, блять?! – не крик, скорее громкое возмущение, ибо поток тут довольно плотный, а едут они между полосами, рискуя нарваться на какого-то мудака, что решит их подрезать. – Спокойно, сиди бревном дальше. Самое веселье начинается стоит им выехать на шоссе, где ни ебучих светофоров, ни ограничений в жалких шестьдесят километров в час.

В трудные минуты рукоделие помогало Мэн Яо не сдаться.

Сюэ Ян утешает Мэн Яо после того, как Цзинь Гуаншань его унизил.

Мэн Яо мстит хозяйке дома цветов за всё, что пережил в детстве и юности.

Школьное AU преступных друзей. Все живы, языки используются только по назначению.

Он не знал, как долго он сидит у обочины дороги, погрузив ноги в вязкую грязь. Он не знал, сколько дней ему уже приходится скрываться от посторонних глаз, избегая наказания за свои деяния. Он устал и был голоден, хоть ни в какую не хотел признавать этого. Чуткий слух достигли легкие хлюпающие звуки. Человек, медленно вышагивающий по опустевшей грязной улице, неспешно приближался к обессилевшему юноше.

– Не стоит благодарить, Чэнмэй, ведь это подарок от чистого сердца. – Ах, было бы у тебя сердце, то я обязательно поверил бы!

Мэн Яо любил Лань Сиченя чистой, возвышенной любовью – но делил ложе с другими.