Под равнодушным светом гирлянд переливается снег: маленькую площадь, надрезанную парой сотен коньков, обтянуло серебристым льдом, как фольгой от подарочной шоколадки. Шоколадом — горьким, чёрным и нежным — тает зимний вечер, гонит день, серый, как голубиное крыло, прочь.

К чему приводят кошмарные сны и совместные ночевки. Просто зарисовка про то, что подростки милые, когда влюбляются, а особенно Мегуми Фушигуро.

Пацан заскакивает в последний момент, широкими плечами ударяясь о скрипучие дверцы лифта и чуть ли не сбивая с ног Мегуми. Шапка набекрень явно перекрывает незнакомцу обзор, но он её быстро снимает. В свете гирлянды волосы парня кажутся розовыми — это первое, что бросается в глаза Фушигуро. Второе — симпатичный румянец на щеках и наивно распахнутые карие глаза. Похоже, Мегуми немного залипает, потому что убрать палец с компрометирующей кнопки «закрыть двери» он как-то не сразу догадывается.

Безнадежно. Вы никогда не будете вместе. Я навеки застряла посередине. Теперь это – моя жизнь. Сплошная попытка заставить двух геев признаться друг другу.

До рассвета оставалось много часов, и Мегуми Фушигуро ещё никогда в жизни так сильно не хотел просто уснуть — провалиться в счастливое небытие, где его сознание было бы занято кошмарами, а не тем, как поудобнее лечь, чтобы меньше болела голова, или как вдохнуть три раза подряд и не зайтись в приступе кашля.

Кугисаки во всём права. / О том, как двумя предложениями перевернуть восприятие другого человека.

- Это что, блин, такое? – с сомнительным видом спрашивает Фушигуро, тыкая кисточкой в розовую массу в миске.

— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

близнецы-АУ! Во всей той белиберде, что творилась, Сукуна всё-таки нашёл время, чтоб позлиться на своего нерадивого младшего (на целых пять минут!) брата. Хотя «позлиться» — дерьмовое слово. Сукуна нашёл время поревновать.

Юджи замечает всё постепенно.