Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Джисон смотрит, как Минхо встаёт на колени и мяукает на кошку на парковке морозной декабрьской ночью, и, размышляя, понимает, что хочет провести с ним всю оставшуюся жизнь.

«Добро пожаловать в поместье семьи Бертран. О своих обязанностях вы были уведомлены заранее. Чтобы получить полную оплату, необходимо выполнять их качественно и в срок. Но для того, чтобы их выполнять, вам необходимо выжить. Это будет довольно просто — если следовать правилам, перечисленным ниже».

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Есть такие ночи, в которые лучше не выходить на улицу.

— Никогда не оставляй дверь в квартиру на ночь открытой, ты слышишь меня, Чонгук?

«Я знаю, что ты не спишь».

Чонгук считает Тэхена фриком. Он, на самом деле, не так уж неправ.

Парень странный. Бродит среди могил, одевается нелепо и ярко, пока остальные скорбят в неприметно-чёрном. Он как бельмо на глазу: пытаешься не обращать внимания, а всё равно досаждает. Чонгук не хочет иметь с этим парнем дела, но обстоятельства вынуждают.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Мир полностью разрушен после войны, а выжившим людям приходится прятаться в убежищах. Все привыкли к такому существованию и давно не ждут чудес, но накануне Рождества и Нового 2222-го года тридцатилетний Чон Чонгук решает попробовать поднять настроение всем, кому удалось спастись. Нарядившись в костюм Санты, он отправляется на поиски детей, чтобы порадовать их подарками, и попадает в семью Ким, состоящую из отца-одиночки Тэхёна и его пятилетней дочери Ка́йсы.

Я давно уехал из Аризоны, теперь я снова живу на своей родине, но сердце моё всё ещё остаётся там, в нашем придорожном кафе «Westmoon», где я встретил Его. Встретил, чтобы навсегда полюбить.

Каждая история любви начинается одинаково. (Примечание для читателя: Не проверяйте этот факт. В суде этот аргумент не пройдет). Все начинается с завистливого парня и второго безликого, который умеет готовить. Немного ненависти, немного любви и контейнер с едой с прикрепленной к нему запиской. P.S. верни контейнер чистым.

Жить ввосьмером под одной крышей - это всегда приключение. Иногда весёлое, иногда муторное, иногда раздражающее. Волей-неволей сближаешься с другими людьми, узнаёшь их лучше родной семьи, привыкаешь. А бывает и такое, что к кому-то привыкаешь намного сильнее, проводя на кухне тёплые вечера.

Живя в обыденной рутине, начинаешь ловить себя на желании как-то развеяться, привнести в привычную картину что-то новое, освежить её. Однако когда картина мира начинает окрашиваться льющимися со всех сторон чернилами, Минхо начинает думать, что лучше бы всё оставалось как прежде. Лучше бы эти чернила не появлялись. Лучше бы он не начинал видеть то, что раньше никогда не видел. И лучше бы он не замечал связи между событиями, происходящими в городе.

— Давай, если я выбью того большого кролика, ты платишь за меня в баре. Джисон хмурится, — Когда мы успели собраться в бар? au, где новым напарником Джисона в тире становится надоедливый Ли Минхо.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.