Хаск тихо скрипит зубами, прячась за барной стойкой, словно раненый солдат в окопе. Сквозь дым от сигар Энджел выплывает к нему навстречу – ни дать ни взять, вылитая сирена из древних сказок.

Пьяный Энджел Даст мило говорит по-итальянски с Хаском, думая, что ворчливый барный кот его не понимает. Энджел позволяет проскользнуть своим настоящим чувствам, и Хаск не совсем понимает, как это воспринимать.

«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

Энджел всегда стоил дорого. Он знал всё о том, чтобы доставить другому удовольствие. За одну ночь с ним демоны были готовы отдать целые состояния. Дорогая сука Валентино. Каждый в этом дьявольском месте знал, что Энджел Даст может сделать всё, что захочет его партнёр. Абсолютно всё. Так отчего же Хаск из раза в раз кривил свой кошачий нос, отказываясь от дорогого удовольствия? - Сладкий, я сделаю всё, что захочешь.

У Энджела Даста было всего три правила.

AU: Что, если бы Хаск не потерял свой статус Оверлорда? Что, если бы Вэл был настолько глуп, что поставил бы на кон душу Энджела?

А Хаск не любит пауков, не интересуется темой порно и редко открывается. Совсем редко, почти никогда. Но язык сам распутывается, потому что Энджел одурманил его собственной сладостью. Совместил в себе все качества, которые так ненавистны картежнику. Настоящий Даст притягательнее фальши. И настоящего Даста целовать в разы приятнее.

Совместное пение около бара и изливание душ - отличный повод стать ближе, не так ли?

У Энджела всё было хорошо. Ну просто прекрасно. Абсолютно все жители Ада считали так. Деньги есть, бесплатная комната в отеле тоже, защита от самой Принцессы Ада – очень приятный бонус, да и какие-никакие друзья имеются. Он популярен, он красив, его желают все кому не лень. Что еще надо для счастья, правда?

Хаск, ви­димо, мо­жет толь­ко меч­тать о спо­кой­ном сне и нор­маль­ном са­мочувс­твии пос­ле про­буж­де­ния — опять не­понят­ные, абс­трак­тные кош­ма­ры, ка­кие-то кус­ки вос­по­мина­ний зем­ной жиз­ни, в об­щем, жуть и дичь ещё та. К то­му же, про­сыпа­ет­ся он не по собс­твен­ной во­ле, а из-за то­го, что кто-то ак­тивно ба­раба­нит по две­ри, иног­да рас­тя­гивая про­тив­ное “ко­тик”. От­вра­титель­нее ут­ра не при­дума­ешь.

Энджел не вспомнит, а Хаск не напомнит и промолчит.

— Хаск! Что ты, блять, творишь?! — Прокричал Энджел и взялся за руку. Он всего-то забеспокоился о друге, когда тот просто взял и ушёл из бара, ничего не сказав при этом. А тут такое, царапина на пол руки.

Энджела даже при жизни нельзя было назвать кошатником, потому он никогда бы и не подумал, что начнёт считать Хаска и его кошачье поведение таким милым.

Сегодня, как обычно, выдался не самый лёгкий денёк. Но несмотря на это актёр остаётся в отеле. Энджел спускается в бар, чтобы поболтать с Хаском, но тот предстаёт перед ним с весьма необычным предложением

— Что ты от меня то хочешь? - теряя терпение и уже заметно раздражаясь, поинтересовался бармен. Он открыл бутылку, и вдохнув запах алкоголя, отпил приличную часть содержимого. — Притворись моим парнем, а? — Что?! - кот выплевывает только что выпитое, давится и кашляет, согнувшись в три погибели. - Не на долго! Немного отношений напоказ, а потом, мол, рассорились. - невинно разводит всеми руками Энджел

— Ты проверяешь какую то херо-теорию, отваливаешь и до конца дня я тебя не вижу? - уточняет бармен — Именно - активно кивает актер Сама идея заключить такое своеобразное, но всё же пари с Энджелом, казалась крылатому сумашедшей. Он, вроде, трезв, так почему соглашается?

Коротко о том, что Хаск думает о прогулках и о наглом демоническом пауке, который его постоянно вытаскивает на них.

Стрелки на циферблате отсчитывали минуту за минутой, минуты сливались в часы, казавшиеся для Хаска вечностью.

В этом баре они могли поговорить о своих страданиях, просто забить на все вокруг и рассмеяться до крайней точки черной депрессии, оставив все проблемы у двери. Было что-то особенное в их смехе, как чертовски освежающий душ после бесконечных месяцев стоящих проблем. Они знали, что мир окружен ложью и отчаяньем, но, блять, был ли хоть кто-то лучше в этом гадком Аду, чем они сами? Это их форма выживания, и чертовски пусть.

Можно ли сравнивать человека с оберткой от конфеты? Вы, наверное, посмеетесь, но Хаск действительно считал удивительным сходство. Хоть раз кто-то задумывался о схожести человека, продавшего душу, с неодушевленным предметом? Хотя, звучит иронично, не правда ли?