— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

AU, где Чонгук никогда не задумывался, что его будет что-то связывать с другом отца. Но их связывает не малое, потому что именно сейчас он умоляюще смотрит на него и просит внимания.

Быть явным оборотнем стыдно. Сразу относятся, словно ты второй сорт. Зависимая от феромонов скотина, живущая на инстинктах.

Тэхён терпеть не может взрослых, никотин и альф, а Чонгук взрослый курящий альфа, который поверил в любовь с первого «пошёл нахуй».

Ким Тэхен никогда не думал, что на втором курсе университета будет сидеть в туалете и неверяще смотреть на две полоски теста. Только вот у судьбы дурное чувство юмора…

Наверное, самый большой страх абсолютно любого омеги - это вместо пожилого, доброго и улыбчивого гинеколога-омеги, увидеть на его месте очень молодого, серьезного и откровенно красивого альфу.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Вечность на двоих. Ночь напополам.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Эта история о том, как Тэхен и Чонгук влюблены. Но она бы не была написана, если бы они были влюблены взаимно.

«… Чонгук никогда прежде… Никогда за свои тридцать один год жизни не жалел омег, ему никогда не было стыдно за свои поступки, он никогда не переживал за эти неудачные создания природы. А этот… Этот омега какой-то особенный во всех планах…»

Чонгук всегда считал себя особенным. Типа когда все вокруг обычные, а вот он — нет. И все у него было хорошо, пока в этом марте учитель не представил нового одноклассника — Ким Тэхена. Рожа глупая, сожженные окрашиванием рыжие волосы, рот большой, глаза слишком восторженные, мнется, будто хочет шутку рассказать, от которой смеяться он один будет. Бесит! Чонгук — особенный, а этот дебил — просто дебил и все.

Они молчат, холодный ночной ветер ерошит волосы, табак греет слегка замёрзшие пальцы. Когда Чонгук затягивается последний раз, он выдыхает тихое: — Потрахаемся? По крайней мере, так заканчивается каждый их вечер наедине — грех изменять традициям. Тэхён тушит сигарету об оконную раму и бросает. Он смотрит, как лёгкий истлевший бычок летит вниз, но никак не на Гука. — Нет, — глухо отвечает.

— я вижу тебя всего второй раз в жизни, но ты уже пробрался мне под кожу, — чонгук тычет себя в грудь, туда, где грохочет смятённое сердце, а тэхён раскатисто смеётся, запрокидывая голову и сверкая вылезшими острыми клыками. — признайся, что околдовал меня.

Тэхён просто безумно скучает по Чонгуку. А ещё — умеет отменно играть на нервах. А Чонгук… У Чонгука нервы железные.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

— Мне кажется, он со мной только ради секса, — Тэхен после откровенного признания утыкается взглядом в стол.