Опытному детективу Ли Минхо назначают нового напарника, молодого Хан Джисона. В самом начале совместной работы они сталкиваются с серийным убийцей, которого позже общественность наречёт карателем. Неуловимый преступник отправляет на тот свет людей, которых объединяет одна отвратительная тайна. На каждом теле он оставляет "Nil inultum remanebit".

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

Тяжело быть интерном в самой престижной клинике. Еще тяжелее, когда будущий заведующий отделением кардиоторакальной хирургии та еще козлина, что третирует тебя в течение каждой смены, превращая и без того тяжелую работу в самый настоящий ад. Вот только, несмотря на отвратительный характер, доктор Ли все равно очень нравится Джисону. А потом Новый год все расставляет по своим местам.

— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?

— Эй! Не игнорируй меня! Ты облил меня и сбил с ног! Минхо останавливается и оборачивается, равнодушно вскидывая бровь. Джисон вздыхает. Он не в настроении для перепалок, и ему не стоило бы наживать лишнего врага в этом доме, но он слишком устал. Ему нужно что-то сказать. — Ну? Извиниться не хочешь? Минхо делает несколько невнятных жестов и выходит из оранжереи. Джисон вскидывает руки в знак поражения. — Окей, я понял. Кажется, меня ненавидят все в этом доме. Прекрасно.

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

История о том, что случается, когда парень, с которым ты познакомился в секс-шопе и провёл лучшую ночь в своей жизни, оказывается новым учителем твоей дочери.

Джисон ужасен в отношениях, а Минхо вообще в них не верит, поэтому они просто спят друг с другом. Абсолютно. Просто спят. Без всяких там привязанностей. Не слушайте тех, кто утверждает обратное.

Джисон уже неделю просыпается от того, что некто, кто поселился у него на чердаке, начинает мурчать, как по будильнику, ровно в три часа ночи, да так громко, что пол вибрирует.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Желание изведать неизведанное обжигает, но сознание тушит пожар. Нельзя и точка. Джисон мирится. Мирится и с утра уходит даже не попрощавшись. Оставляет невесомый поцелуй на щеке Минхо и исчезает из его жизни с восходом солнца. Переживёт. Нет ничего страшного в том, чтобы оставить это всё как что-то идеально сложившееся в другой вселенной, а в этой — вернуться в свою бренную жизнь и просто продолжить жить, как двадцать три года до.

– Я хочу чтобы ты остался сегодня, — беря за руку Хана, шепчет ему на ухо Ли. – Только сегодня? – Навсегда.

— Смотри, сонсэнним пришёл! — восторженно вскрикивает Джию. Джисон замирает. Этого не может быть. В последний раз он разговаривал с Минхо десять лет назад. Что он должен сказать сейчас? "Привет, давно не виделись"? "Прости, что разбил тебе сердце"? "Ты выглядишь так же потрясающе, как в тот день, когда ушёл от меня"? // Или: Спустя десять лет с тех пор, как Джисон потерял свою первую любовь, и три года, как потерял вторую, он записывает свою дочь на балет.

— Я представил, как ты бы мог сесть мне на лицо, — шепчет он на ухо тому, уже предвещая как кончики этих самых ушек должны залиться краской. Это и происходит на самом деле, но если Джисон обычно отвечает на подобное тихим смехом себе в ладошки и лёгким ударом старшему по груди, то сейчас он вполне осознанно и серьёзно поворачивается и шепчет: — Могу воплотить твою мечту в реальность.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.

Джисону кажется, что смущение превзойдёт верх, и он, наконец, сможет оторваться от Минхо, но целовать его кажется самым любимым занятием. А Минхо ведь просто хотел помочь парню не замёрзнуть ночью, к сожалению (больше к счастью), они неожиданно застряли в лифте.

— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.

«...Я думаю, нам нужно расстаться». Джисон оторвал взгляд от ноутбука, криво улыбаясь и снимая с головы огромные наушники. «Извини, я, кажется, не расслышал. Подавление шума, и всё такое. Ч-что ты сказал?»

Для Джисона это все невероятно. Он не мог вообразить, что когда-нибудь будет нависать над Минхо и смотреть в его карие глаза. — Я же говорил, что ты заслуживаешь лучшего... например, меня.

На этот Хэллоуин Минхо рядится в сексуальную чирлидершу в надежде оказаться в постели с каким-нибудь незнакомцем, что избавит его от душевных страданий. Естественно, все оказывается наоборот. [воссоединение бывших]