Дождь, один зонт на двоих и безнадёжная влюблённость в незнакомца.

AU, в котором Тигнари – дух-защитник леса Авидья, а Сайно – учёный, которому поручили провести там исследование.

— Странное дело, на моей кровати сейчас сидит самый красивый человек во всём Сумеру и по совместительству мой любовник, но отчего-то я вынужден ублажать себя самостоятельно.

В пустыне жарко, душно. Лишь ночью можно пробираться по этим широким однотонным равнинам почти белого песка. А лес приветлив, живителен, чарующе прохладный. И Тигнари все еще не знает, что ему ближе.

Тигнари правда боится, что не сдаст сессию. Именно поэтому тот также готовится по ночам.

Хвост Тигнари сходит с ума, когда приходят письма Сайно. Или сам Сайно.

— тигнари, ты ведь фенек? — ну, да? а к чему вопрос? — что-то ты на него не очень похож. как же сайно ошибался. ему стоило бы поподробнее изучить расу своего возлюбленного.

Долго думать не пришлось, да и ни к чему было обманывать самого себя. Врать Сайно тоже было незачем, и потому, когда он, жутко смущенный от возможности подобного расклада, негромко спрашивает: «уже..?» В ответ ему раздается нервное — «я, знаешь ли, тосковал не меньше твоего. И я не виноват, что мои чувства к тебе перерастают… в это.»

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

В таком случае, все, что ему оставалось — наблюдать. Тигнари моргнул несколько раз, его взгляд был расфокусирован, а кончик хвоста слегка вилял. Моргнув ещё раз, он посмотрел на Сайно. Постепенно он начинал выглядеть более сосредоточенным и, судя по всему, озадаченным. — Сайно? - сонно бормоча его имя в недоумении, он зевнул, все так же лёжа на боку и не отрывая от него глаз. — Сайно, это ты?

Прошел месяц… два? Нет, кажется, только полтора. Тигнари думает о том, что это очень много, и мысль тут же смущает. Раньше время и расстояние не играли такой важной роли.

Тигнари каждый раз без сомнений отклонял просьбы исследователей посетить Академию. Он давно оборвал связь с ней, надеясь, что в один момент о нем забудут, как о мимолетном сне. Надежды не оправдались, когда к нему попало письмо, от руки написанное генералом Махаматра, с просьбой о личной встречи. А к письму аккуратно прикреплена веточка засушенной Омелы. Кому, как не Тигнари, лучше всего известно ее значение? В этот раз избежать встречи не получится.

Тот злополучный удар молнии доставил Тигнари неимоверную боль, но к счастью, Сайно мог ему с этим помочь.

Он не знал, почему, но его так и манила к себе эта бледная кожа на загривке. Именно этот участок, обычно скрытый прямыми гладкими прядями. От пятого шейного позвонка и выше, до линии роста подстриженных покороче волос. /Или же Сайно хочет укусить Тигнари, а тот совсем не против.

Генерал махаматра впервые за длительное время уходит в отпуск и направляется проводить его в Гандхарве. Тигнари рассчитывает, что лучше шанса признаться и быть не может.

Он собирался целовать все тело Тигнари – и шрамы, и инеевые следы от молний, и вены под молочной кожей – до конца своих дней, и в каждом новом поцелуе вновь и вновь извиняться перед ним за свою оплошность.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросит Страж, пытаясь прочитать хоть что то на лице Генерала. Сайно лишь усмехнулся. — Провожу эксперимент. — просто ответил парень

«Иногда знать, что тебя боятся даже простые граждане… тяжело». Даже здесь, в Гандхарве, Сайно ощущался как дитя жестокой пустыни. За свою жизнь он перенёс такое количество песчаных бурь, встреч с наёмниками, миражей, солнечных ударов и ожогов, что просто не мог не наполниться всем этим до краёв.

Когда-то он был божеством зелени, но его свергли, отобрали имя и запечатали. Спустя столетия его склеп нашел один неугомонный хозяин молний, что стало началом новой жизни для безымянного бога растений.

Сайно был в ужасе, когда понял, что запечатлелся на ребёнке. Это означало, что он больше не сможет ни о ком другом думать, ни с кем другим построить отношения. Несколько последующих лет он просто наблюдал. Наблюдал за тем, как мальчик рос, как менялась его жизнь и как он с каждым годом расцветал. Но однажды пришлось появиться в жизни мальчишки, появиться, чтобы его спасти.