Их спарринги всегда заканчиваются либо потасовкой на кулаках, либо грязным, распутным сексом в полуснятой одежде прямо на земле – в пыли и поте, но сейчас, похоже, Итэр превзошел сам себя. Хорошо, что Паймон осталась в гостинице. Потому что предчувствие Итэра говорит об одном – то, что скоро произойдет, не для невинных глаз и ушей.

К Итэру в Чайник заглядывают многие: кто-то с искренней заботой, кто-то с праздным любопытством, а кто-то ради исполнения эгоистичных желаний.

— Я хочу, — терпеливо повторил Итэр, не отводя взгляда, стараясь выглядеть и звучать как можно увереннее, — внести залог за освобождение, освободить Аякса Чайлда Тарталью под залог до выяснения всех обстоятельств, взять на себя поручительство за него — формулируйте как угодно, Нёвилетт, суть от этого не изменится.

Чайлд с удивлением замечает, что у Итэра появляются кошачьи ушки и хвост. Он в полном недоумении, как вообще такое могло произойти, если до этого путешественник, вроде, был совершенно обычным человеком. Вот ещё одна странность, выявившаяся спустя пару часов, заключается в том, что у Итэра невероятно чувствительные ушки, а если потянуть за хвост — можно услышать мальчишеский стон. ...И Чайлд совсем немного чувствует себя виноватым, собираясь воспользоваться слабостью товарища.

Чайлд ревнует Итэра к Томе, который, признаться честно, стал слишком часто нарушать личное пространство Путешественника: то кленовые листики ненароком уберёт с макушки, то начнёт флиртовать с ним, вплетая в златые волосы инадзумские цветы. Как только у Итэра находится свободная минутка для того, чтобы провести время со своим парнем, Тома тут же, ссылаясь на неотложные дела, забирает его, а затем, гримасничая, показывает Чайлду язык. Поцелуй в щёку становится последней каплей.

Его кожа горела, а кровь неистово жгла вены. Он упал на колени и оперся на меч, рукой бесполезно хватаясь за нагрудник. Он не мог привести дыхание в норму. Задыхаясь, он ловил губами воздух и тяжело выдыхал. Ему почти что хотелось смеяться. Кто мог знать, что поражение Пиро элементом подействует на него именно так. ИЛИ Итэр поражен афродизиакальным недугом.

– Итер, у меня есть для тебя очень чудесное предложение, от которого ты не сможешь отказаться! – сказал он с яркой улыбкой на лице. Путешественник повёл бровью. – Неужели? Рыжик радостно кивнул. – Не хочешь ли ты, сразиться со мной сегодня?

Чайлд ревнует Итэра к Венти, и даже зная, насколько это неправильно и нездорово, всё равно каждый раз высказывает своё возмущение довольно... Радикальными способами. То лейтенант Итэра в архиве зажмёт и потребует объяснения в грубоватой манере, мол: "почему ты около сержанта Венти постоянно крутишься?", правда, с матом через слово. То на задании лизаться полезет, шепча горячо на ухо о том, насколько не хочет он Итэра ни с каким Венти делить. И Итэр знает, как успокаивать Чайлда.

Эфир всегда ходит с завязанными волосами и запрещает другим касаться их. Что же скрывает этот мальчишка, который так бережно охраняет их?

Итэр переживает, что его отношения с Чайлдом утеряли искру, и Син Цю решает помочь путешественнику своими проверенными способами.

Тарталья и путешественник вновь сражаются в золотой палате. Ничего удивительного, они так делают каждую неделю. Однако.. Произошло, то после чего рыжий уже будет чуть-чуть по-другому смотреть на блондина..

Чайлд ревнует. Очень ревнует. Практически каждый день, его маленький ангел проводит в компании друзей, что не сильно нравятся рыжику.

- Что случилось? У тебя жар, ты весь покра- М-м!!! Итер оказался грубо перебит чужими губами. Чайлд себя не контролировал, хватая Итера за талию и притягивая его к себе. - ...Я... Кажется, из-за попрыгуньи... Мне так жарко... Итер...