Что делать, если чёрная метка не просто клеймо, а способ отомстить последователям? И помощи приходится просить там, где раньше ни за что не решился бы...

Квартира Драко обставлена скромно, только самое необходимое, не считая нескольких предметов для эстетики. Здесь нет ничего индивидуального, и ничего не изменилось c прошлого раза, когда она была здесь. Но что-то ощущается по-другому. Что-то. Ничего. Всё. ❤👠💖 (Работа является подарком на День Рождения фандомному автору inadaze22 от художника Jaxx и автора dreamsofdramione)

Гермиона снова почувствовала странный звон в ушах. Она впервые увидит его со времен войны, когда он, изможденный и раненый, сидел за слизеринским столом в Большом Зале, сжимая руку матери. Она не думала искать его ни в коридорах, ни под белыми простынями, ни по дороге в Тайную комнату с Роном, но, по итогу, оказалась просто глупой девчонкой.

Регрессия — возвращение в прежнее или менее развитое состояние. Прошло 16 лет после Битвы за Хогвартс, и в волшебном мире воцарилось некое подобие мира. Повзрослевший и изменившийся Драко Малфой и преследуемая прошлым Гермиона Грейнджер становятся напарниками, когда оккультные убийства сотрясают Отдел магического правопорядка. Что произойдёт, когда эти двое столкнутся друг с другом? Смогут ли они пренебречь своими разногласиями и поймать преступника до того, как появится ещё один Тёмный Лорд?

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Поспешные выводы опасны

Путь взросления Гермионы и искупления Драко Малфоя.

— Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца. — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее. Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке. — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.

Гермиона — студентка университета, ищущая сексуальное удовлетворение и одновременно ведущая войну со своим одноклассником Драко Малфоем. Войну, которая включает в себя полное игнорирование его существования. В свою очередь, он идет на все уловки, чтобы заставить её признать это.

— Это и есть твой дом? В уголках ее рта проскальзывает застенчивая улыбка. — Дом там, где ты, — говорит она, протягивая руку, чтобы смахнуть упавшую на глаза светлую прядь. — Разве ты не знал? Ухмылка сползает с лица Драко. Нет, он этого не знал.

После поражения в квиддиче Драко дает выход своему разочарованию в душевой Слизерина. — Знаешь, почему вы проиграли? — спросила она, прерывая его размышления. — Потому что Уизли — идиотка, склонная к самоубийству? — Нет, — она покачала головой, ее глаза были закрыты под струями воды. — Джинни идиотка, когда дело касается квиддича, такая же, какими были Гарри и Рон, но она не самоубийца. Она просто хотела выиграть больше тебя. Вот почему Слизерин всегда проигрывает Гриффиндору.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

— Малфой, наблюдение за тем, как ты совершаешь проникновение со взломом, не прибавляет мне спокойствия, — строго отчеканила Гермиона, следуя за ним в офис. Она всегда называла его по фамилии, когда пыталась пристыдить. Рабочий стол в дальней части комнаты был превосходного размера, просто идеален для его целей. Драко развернулся к ней с хищной усмешкой. Гермиона стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела на него с подозрением во взгляде. — Ни за что.

Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Кажется, Драко перебрал

Драко Малфой, кажется, всегда появляется в жизни Гермионы Грейнджер в самые неподходящие моменты. Приквел к "Любовь и другие несчастья".

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Вместе они были витыми проводами, обречёнными высекать искры — будь то гнев или страсть — и взрываться. Создаваемые ими осколки всякий раз разрушают её заново. Но в пиротехнике таится соблазн и наслаждение; волнение и немного опасности. Сколько раз можно взрываться и собирать осколки воедино, прежде чем окончательно погибнуть? Гермиона думает, что ради Драко Малфоя она могла бы делать это вечно.

Драко Малфой отправляется в прошлое. У него есть всего сорок восемь часов на то, чтобы убедить молодого аврора Гермиону Грейнджер посадить его отца в тюрьму.

Гермиона устала от приключений, у нее их было предостаточно. Поэтому офисная работа в Отделе Магического Правопорядка была пределом ее мечтаний... до поры до времени. Однажды ее вызывают в недра Министерства, где возникла довольно странная ситуация, с которой только она может помочь разобраться.