Судьбу нет смысла торопить, она сама найдет тебя, когда придет время. ...он как будто весь был пересыпан пеплом,как будто Ангел смерти возвращался со своей тяжелой жатвы.В этот момент омега поднял глаза и в упор посмотрел на альфу. Это был не просто взгляд, это был контрольный выстрел в голову и сердце одновременно.

«Ты притягиваешь подлецов, — вспоминаются мне слова Риппер, — и даешь им больше, чем они заслуживают». Если бы только я слушал ее, а не шел на поводу у чувств к Нейтану Дельгадо, которым позволил прорасти в сердце.

Нет, мистер Джастис, все в порядке. Мы просто ночуем в моей кровати, потому что вашему сыночке холодно. И еще он мне вчера отсосал. Но все в порядке. Вы не переживайте.

Свиданий я боялся. Хотя бы потому, что низкий и милый на вид. Низкий и милый на вид гей, который хочет быть сверху.

Кто бы мне сказал в начале первого курса, как это глупо — размечтаться до розовых соплей о главном кобеле потока?

У него на роже написано «не влезай, убьет», а твое любопытство все равно сильнее инстинкта самосохранения?

Лучше б он вообще не в этом доме, районе и городе жил. А еще лучше — не на этой планете, а где-нибудь на кольцах Сатурна.

Безумно можно с замиранием сердца нестись к нему на всей скорости в эти новые, пугающие чувства. Безумно можно смотреть на него украдкой исподлобья, ловить каждый взгляд, улыбку, дыхание, шепот. Безумно можно быть первым.

А я стою еще пару минут втыкаю, как его задница в обтягивающих белых шортиках удаляется из виду, и не допираю, кого это он тут котиком назвал? Меня типа?

Древнее заклятие, способное превратить Люцика из пусечки и няшки в могучего Ночного господина, было совсем несложным. Точнее было бы, если бы не одно "но": в качестве основного ингредиента для его реализации требовался девственник!

— Ты ещё пожалеешь, ублюдок! Я напишу о тебе слэш-фанфик и распространю так, что тобой все пидоры в универе заинтересуются! — заорала Дашка, размазывая тушь по щекам. — Ну, напиши, — фыркнул я, ещё не догадываясь, к какой катастрофе это может привести. — Вряд ли ты обладаешь таким писательским талантом, дура. Типун бы мне на язык, а ещё лучше — в бетонный блок его или под пресс, ей-богу…

— Слушай сюда, утырок. Они вернутся через десять минут. За это время я оттрахал тебя так знатно, что ты кончился от страха и рванул в последний бой. В результате чего я случайно пизданул тебя головой вот об этот столик, — Лен показал пальцем на предположительное орудие нападения. — Теперь ты в полной отключке. И штаны у тебя спущены, потому что всё должно выглядеть именно так и никак иначе. Ты меня понял?

Подходя к лавочкам, Валик жмурил один глаз, прислушивался к прокуренному перханию знакомой всему студгородку компании и только потом сообразил, что курс взял прямо на Макара, который, если бы не охуел в момент распахивания пальто, точно выдернул бы ему ноги.

«Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше! (с) Марина Цветаева

Я не собирался быть его любовью. Я не собирался быть для него хоть кем-то. Но десять минут назад он сказал: «Тысяча за неделю. Накинь еще пару сотен, и я сделаю вид, что люблю тебя. Хочешь?» В этом-то и было все дело – я хотел.

Ситуация. Набитый автобус. Передо мной стоит парень. Мальчишка. И у него начинается течка. И запах такой, что все альфы почти синхронно повернули головы. И я просто, сука, как спасатель Малибу, вытолкнул его на первой же остановке. Отвез домой и поехал на работу. И меня клинило целый день. А под вечер он звонит. И у него дома какой-то трэш, и он плачет, и просит: забери меня.

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Клим шёл спиной вперёд, и Илья был готов его возненавидеть. Всё вот это вот, в сочетании: хулиганскую улыбку, глаза-пульсары, маленький рост, волосы в хвостике, пятнышки на пальцах и то, как он смачно захрустел карамельным попкорном. Илья уже знал, что всё это по отдельности и в хаотической системе станет его проблемой. Потому что плохо, ужасно и неправильно — любоваться чем-то запрещённым. Так выглядит первый шаг к катастрофе.

Нет, это не курортный роман, наоборот, какой-то антироман. Хочется еще лета, еще и еще, и чтоб догнало и вырубило.

— Гэгэ, не закрывай глаза.