— Я просто хочу исчезнуть, - пробубнил про себя Джисон, не сдерживая солёные на вкус слёзы. Рукава толстовки промокли, на фоне успокаивающий голос Сынмина и перешёптывания ненавистных однокурсников, в голове навязчивые мысли, а Джисон в который раз убеждается, насколько жизнь ужасна, и всё же засыпает под напряжённую атмосферу старого универа.

Этот терпкий лёгкий запах дурманил голову. Джисон был готов вдыхать его в свои лёгкие вновь и вновь, но не хотел показаться странным для старшего. — Твой аромат... Минхо, говорят, так пахнет Рай.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

- Хочешь вылизать его? - бредни Хвана резко прекращаются. Он останавливает свои движения и замирает, широко раскрывая глаза, не веря своим ушам. Минхо предложил что?

– Первый чьи мозги съест зомби..А.. Делает минет Чану! – выкрикивает Чанбин, потирая взмокшие ладони о шорты и хватая джойстик в руки. – Видимо ты об этом мечтаешь. – усмехается Джисон, запихивая в рот пару чипсов. – Я в игре. – Ребят, что я пропустил? – вернувшись спрашивает Кристофер, вытирая влажные волосы полотенцем.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

— З-здравствуйте... Я-я пицца, принес вам Хана, – растерялся Джисон, едва ли не роняя коробку с теплой пиццей прямо на пол, видя перед собой знакомое лицо. — Я, конечно, не заказывал Хана, но если он такой же вкусный, как эта пицца, то я не против, – улыбнулся Минхо с игривым блеском в глазах. И Джисон покраснел.

Джисон соглашается на пари, в котором должен переспать с парнем и сделать так, чтобы он остался на утро, кого бы для него ни выбрал Хёнджин. И кто бы мог подумать, что парнем, которого выберет Хван, окажется Ли Минхо, друг детства Джисона, которого он не видел шесть лет.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Хенджин один раз сказал, что его утро должно начинаться с обнаженного Феликса, лежащего на его столе. Феликс с первого раза не понял, поэтому теперь ходит в массивных золотых браслетах вокруг щиколоток, соединенных цепью. Эта цепь звенит каждый раз, когда он взбирается на стол перед Хваном, пока тот медленно попивает свой кофе и листает газету. Мафия АУ.

«Я отчетливо помню сказанную мной фразу о том, что я сделаю тебе больно, так вот, я сделаю это буквально через несколько минут, так что наслаждайся этой болью, чертов Ли Минхо»

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

Его следы на нем, как напоминание о том, что Феликс любил, потому что он точно знает, что больше никогда. Школьное АУ.

Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

— Бездонные, несчастные, убитые глаза… Скажи, Джисон-и, в кого ты влюблён? Не ответишь? Расскажи мне, в кого ты влюблён! – Кричал Минхо.