Леон просыпается посреди ночи от очередного кошмара. Но сейчас его кровать не пустует как раньше, а рядом есть тот, кто любит его по-настоящему.

— Я знаю, что ты можешь принять мои пальцы. Глубокий вдох, ангел, — голос Леона отражается эхом в ушах. Девушка не понимает значения, но лишь кивает, следом делая глубокий вдох.

В объятьях любимого человека всё становится другим. И сон крепче, и переживания глуше… Они исчезают, стираются, затихают, растворяясь в небытие.

Дом – не только крыша и стены. Дом – место, где тебя ждут и любят. Дом – там, где есть она.

– Леон, – мужчина кивнул. Ему казалось, что эта девушка была не просто интрижкой, а чем-то большим. Было ощущение, что он поделился с ней чем-то особенным, чем-то личным. Как только эта мысль проскочила в голове Кеннеди, он стал вспоминать. А ведь и правда… Он поделился… Впервые за столько лет…

Внезапное знакомство в кафе, которое перерастает в большую дружбу. Но кто знает, сможет ли она сохраниться надолго?

Около месяца Леон появляется дома только за полночь, потому что в отделе прибавилось работы. Он почти что не бывает дома, приходит для того, чтобы поесть, поспать и уехать рано утром обратно на работу. Его девушка уже привыкла к этому, не устраивает ссор по этому поводу, хоть как-то старается заботится о своей трудяге.

В летних тренировках есть свой особенный плюс, который Мелани обожает настолько сильно, что вечно задерживается до последнего. Этот плюс — команда атлетики, а точнее их капитан, а если ещё точнее, то его задница. Боже, она и правда готова написать сотню любовных поэм на тему того, как сильно ей нравится капитанская задница.

Леон устал гоняться за призраками прошлого. Красный цвет стал ему ненавистен. Но, от чего-то, он продолжает следовать за ним и не успокаивается, даже придя в тупик. А откуда-то тихонько играет балет Чайковского, и дюжина маленьких балерин в одинаковых пачках повторяют движения за своей любимой молодой учительницей танцев, что так тепло и мягко улыбается каждой из них. И даже подозрительному мужчине, наблюдающему за ней сквозь панорамное окно.

Сегодня день рождения Леона. Он думал, что ты уехала в командировку, хотя на самом деле у тебя дома для него приготовлен небольшой сюрприз.

— Я просто хочу быть девушкой, которая тебе нравится.

Сегодняшний вечер должен был быть исключительно особенным. И его особенность не заключалась в том черном кружевом белье, что ты надела и не в той заколке, которой ты собрала волосы. Его особенность заключалась в нём. В том, кто ждал тебя в ресторане, кто подарил столь роскошное платье, в котором ты пообещала прийти, в том, кто завоёвывал твоё сердце медленно и методично.

Они были вдвоем в темной комнате, едва освещенной ноутбуком и светом уличного фонаря. Только Он и Она. И было в этом нечто прекрасное - две такие разные души, но такие одинаковые слились воедино в танце.

Сонный и нуждающийся Леон.

Он медленно просыпался, шаря вокруг, пока не нашел твое тело. Улыбнувшись, повернулся на бок.Леон обнял тебя за талию, прижимая к своей груди. — Доброе утро, дорогая, — сказал он хриплым после сна голосом.

Ты дочь влиятельного человека и из-за этого на тебя происходят частые покушения. Поэтому твой отец принял меры ,он приказал своему агенту охранять тебя. Но есть одно но. Тот самый агент не кто иной , как знаменитый Леон Скотт Кеннеди

В одну дождливую ночь пьяный Леон возвращается домой.

Беременность проходит тяжело, но твой дорогой муж старается изо всех сил заботиться о тебе и показать, насколько ты всё ещё желанна для него.

Леон сонный и нуждающийся...

- Вкусная...- прошептал мужчина, зарывшись носом в тёмные волосы и ощутив такой родной запах. - Я взяла твой шампунь, — она усмехается, и это вынуждает его слегка улыбнуться. Тонкие пальчики едва задевают царапину на щеке, а следом она оставляет на ней лёгкий поцелуй, словно это могло бы убрать не до конца затянувшуюся рану. И она знала, что ему это нравится. Только вот она была его болеутоляющим не для тела, а для души. Собственный анальгетик со вкусом сладкой вишни.