— Помочь проснуться?

Сяо от заката до рассвета боролся со злом и чуть не пал, но в момент когда он услышал звук флейты, все негативные чувства покинули его. Адепт подозревал что эти звуки издает флейта Венти, и он не ошибся.

В жизни много разочарований и боли. Надежды, которые нам дарят так просто, с той же легкостью и отнимают. Удовольствие и счастье - могут стать сильной пыткой, когда их недостаточно. Но что же на самом деле важнее: удовольствие или счастье. Без чего вы могли бы прожить?

– Ты невероятный, Сяо, – мурлычет Венти, оставляя мимолётный поцелуй в уголке губ. – Самый лучший, прекрасный, я хочу написать сотни песен в твою честь, – никак не унимается он и опускает голову, чтобы прижаться губами к сильному плечу с татуировкой. – Я хочу быть рядом, чтобы помочь тебе и сделать счастливее.

А Сяо ломается, слышит этот надсадный треск, чувствует трещину на прочной корке давно запечатнных чувств и эмоций.

Когда Венти пытается строить из себя прожжённую порноактрису, Сяо думает, что сходит с ума.

его слова раздаются эхом в голове.

У Итэра неизгладимое ощущение того, что мальчик, сидящий на полу сбоку от него, не такой же, как он сам. Он другой. Из совершенно другого мира. А вот как другой мир пустил это божество на пилон, он не понимает.

Когда-то давным-давно, когда Венти еще не был Архонтом, а Сяо еще даже не было на свете, могущественная Богиня любви прокляла всех проживающих в Тейвате.

Сяо цепляет на вечеринке Венти и получает самый охеренный отсос в своей жизни.

- Они горькие, - сообщает Сяо. - Гань Юй их ест. - Необработанные? - переспрашивает Венти. - Ну надо же, - он делает паузу, в глубоком раздумье разглядывая цветок Цинсинь. Затем он отрывает лепесток и кладет в рот, и тут же давится. Сяо тут же приходит к выводу, что Анемо Архонт - идиот. Подборка воспоминаний. Венти и Сяо, от начала до конца... и после.

Венти простыл, и кто как не любимый староста поспешит ему на помощь?

«ну привет.» – говорит венти, подпирая плечом стенку, – «ты чего так поздно?». сяо, пытавшийся холодными и не слушающимися пальцами расшнуровать ботинки, неловко поднимает взгляд.

В глазах на мгновение проясняется, и Сяо видит лицо Барбатоса. Упрямый взгляд сине-зелёных глаз, нахмуренные тёмные брови, поджатые губы. На его мальчишеском, почти детском лице такое выражение кажется несерьёзным. Но Сяо знает, что именно перед этим взглядом сегодня пала его смерть. — Ты не умрёшь, — повторяет Барбатос всё с той же упрямой уверенностью, глядя куда-то вперёд. — Пока я рядом, я не дам смерти забрать тебя. Слова звучат как клятва. И Сяо понимает, что в неё верит.

— Ну как у вас здесь? Венти не спрашивает «как ты?», потому что знает — Сяо не скажет. Даже если больно, тоскливо, грустно. Даже если сильно скучает. Он об этом промолчит. Но Венти вслушается в его молчание и всё поймёт.

но этот день не сегодня, это точно.

Под рёбрами сердце стучит словно птица в клетке, отчаянно рвётся на свободу. И Венти готов её дать Сяо, всю и без остатка.

Сяо чуждо всё человеческое, но...

— А ты сюда будешь приходить? — вдруг спрашивает Сяо и, чуть помявшись, зачем-то добавляет: — Ко мне.

барбатос безрассуден, а адепт просто следует за ним.