Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Фэн Синь долго об этом думал. Анализировал возможные последствия, просчитывал в голове каждый шаг и безуспешно пытался угадать реакцию Му Цина: ебанёт или не должно?

Фэн Синь постоянно замечал эту раздражительную парочку в коридорах и даже в столовой. Этот противный и настырный Сюй преследовал Му Цина попятам, словно преданная шавка, не давая негде скрыться и спрятаться. А сам сероволосый был крайне не против такой компании. И когда он видел на горизонте Фэн Синя, то начинал принимать активное участие в диалоге, что было крайней редкостью. Это еще больше бесило и заставляло вскипать мгновенно. А еще! Еще! Он ни разу, НИ РАЗУ! Не закатил перед ним глаза!

Генерал Сюаньчжэнь легко перемахивает через подоконник и останавливается в двух шагах от Фэн Синя, сложив руки на груди и немигающе глядя в глаза. В темных радужках отражается пламя свечи, и Фэн Синь в который раз готов сдать все свои бастионы за один только этот взгляд.

На Му Цине проклятая канга, и он знает — это конец. Фэн Синь упрям; совершает яростную атаку стрелами, но Цзюнь У перехватывает и отправляет их резко обратно отправителю. Му Цин не колеблется ни мгновения — прикрывает генерала собой, спасает самоотверженно, жертвуя собой. А на губах легкая улыбка.

Му Цин любит поцелуи.