— Что думаешь? — спрашивает Чан. Он не смотрит на Феликса. Вместо этого он наклоняется вперёд, пытаясь разглядеть собственный живот и тонкую серебряную цепочку вокруг его талии ровно на уровне пупка. Феликс думает, что вот-вот сойдёт с ума прямо здесь и сейчас.

Феликс сияет снаружи и разодран внутри. Крис заглядывает под оболочку и всё ещё хочет его. Или: история о том, как Феликс вовсе не планировал ни с кем встречаться в тот тёплый летний вечер, потому что люди опасные и им нельзя доверять, и как Чан просыпается каждое утро в страхе, что его кровать снова окажется пустой.

Школа предложила отправить класс в летний спортивный лагерь. Большинство родителей были за, хотя некоторых и отговорили подростки, но Минхо и парочке его друзей так не повезло. Хотя может всё не так плохо, как могло бы показаться? 14 дней в летнем лагере: наказание или наслаждение?

О некрасивом Минхо, узнавшем чужую унизительную тайну и предлагающем взамен на молчание (возможно) странную работу. И о рано повзрослевшем Джисоне, который боится даже собственной тени, но почему-то соглашается.

Принца Джисона собирались женить ради союза и заставить забыть о собственных желаниях. Но все меняется, когда его похищают. Минхо должен был стать угрозой, а стал тем, кого Джисон искал всю жизнь. И вместо побега обратно во дворец он делает другой выбор. Он остается. Потому что впервые чувствует, что может быть собой. — Я понял, что лишь утратив все до конца, мы по-настоящему обретаем свободу.

День святого хуйлентина или потрахушки минсонов.

— я только что наполнил тебя кончой до предела, а ты уже скулишь, чтобы тебе дали ещё, — вздыхает джисон. — глупая шлюшка ли минхо не может полежать с незаполненной дыркой хотя бы пять минут?

— еще слово и..— и что? побежишь трахать себя игрушками, как мелкая течная сучка, которой не дают член?

Они всё решают, вскидывая пальцы. И то, кто платит за ужин, и то, кто будет ночью сверху.

— Я обязательно к тебе вернусь, — наивно и по-детски обещает Джисон, уткнувшись мокрым лицом от слёз Минхо в шею. — Ты только не забывай меня, ладно? Чтобы мне было куда вернуться...

— Я в шоке. — Почему? — Потому что в меня ещё не влюблялись дети. — Я не ребёнок! — А ещё меня никогда не целовал парень. Ты буквально сделал это первым. Дай мне пережить эту мысль.

— Мне нужен ты, Хан Джисон. — Я? На кой чёрт тебе я? — Потому что ты ведёшь себя так, будто тебя невозможно заполучить. А я, видишь ли, питаю слабость к невозможному. — И как, получается? — хмыкнул Джисон. — Я вижу интерес в твоих глазах, так что, да, получается. А значит, всё невозможное вполне возможно. Вопрос только во времени и в твоём упрямстве. Минхо допил вино и чмокнул губами. — А твоё упрямство, кстати, меня чертовски заводит.

джинни. хёнджину так нравилось, когда ли произносил это вслух. из его уст это казалось чем-то особенно мягким и тёплым, и уголки губ автоматически приподнимались, одаривая старшего самой счастливой улыбкой в мире.

Хёнджин - ребёнок из абьюзивной семьи, не знающий своего истинного призвания, после занятий балетом знакомится с человеком, который перевернёт его мир и подарит ему звёзды.

— О чем думаешь такой ночью? - вместо приветствия задаёт он вопрос, поднимая голову и смотря на яркие звезды в тёмном небе. — О том, что жизнь - иллюзия мозга, - честно отвечает Хван, наконец туша недокуренеую сигарету о своё запястье. Его собеседник невольно перевод взгляд на него и тихо хмыкает.

Хёнджин знал, что его сосед камбой. И он был совсем не против этого. А Минхо был не против того, что Хёнджин знает о том, что он камбой. Минхо часто проводил прямые эфиры в их квартире, и Хёнджин никогда не пытался посмотреть ни один из этих эфиров. Не то чтобы они были увлечены друг другом или что-то в этом роде. В конце концов, они были всего лишь соседями. Ведь так?

Хёнджин стеснительный парень, что боится купить смазку и презервативы, а Минхо милый аптекарь, который предлагает тому свою помощь.

Минхо вдруг осознает, что вопреки всему своему "здравому смыслу", ему почему-то начал нравиться его горячий сосед по комнате, и ему нужно найти способ справиться и со своими чувствами, и с человеком, который просто любит его раздражать.

Занимаясь совсем не детскими вещами с Минхо в пределах собственной постели, Джисон в самом деле чувствует себя ребёнком, у которого молоко стекает по подбородку. И это сводит с ума, когда омега тянется к нему, чтобы слизать белые капельки с его губ.

Джисон гладит его по пояснице ладонями и ведёт ими ниже, раздвигая ягодицы. Минхо напрягается в эту секунду, и Хан думает, что это смущает его. А кто бы не был смущён, если бы оказался таким открытым? Джисону странно, ведь он видел Минхо всего. В разных позах и локациях. Минхо даже сидел на его лице. Не раз. Иногда кажется, что это его любимое место. И чего смущаться? Тем не менее всё равно трогательно то, как он мило прячет себя, опуская хвост, чтобы тот оказался между половинками.