После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

Они действительно были заняты важным и шумным – обнаженные на смятой кровати. Лань Хуань так жаждал увидеть брата, что даже не подумал, чем именно они могли заниматься.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

О том, как Лань Ванцзи решил, что Вэй Ин его не хочет, и что не всегда "первый раз" - это удовольствие по умолчанию

Прожив невыносимо долгих три года после смерти Вэй Ина, Лань Чжань однажды просыпается, и понимает, что ему снова пятнадцать лет, что не было кровопролитной войны и всех её последствий, можно было бы принять всё за долгий и мучительный сон... Но старые раны никуда не делись, ноют шрамы, напоминая обо всех совершенных ошибках. И кругами на воде расходятся перемены, которые в мир приносит человек, не желающий во второй раз потерять самое дорогое.

Зарисовки о том, что могло бы быть, если бы Сяо Синчэнь снова оказался жив.

Вэй Усянь знал эту сцену слишком хорошо, и он знал, что будет дальше – сияние клинка, кровь Цзян Яньли, проливающаяся на землю, её тело, оседающее на поле битвы. Он подумал: «Лань Чжань, прости меня», и удержал её на месте, когда она потянулась вперед, чтобы оттолкнуть его в сторону. На этот раз шицзе не умрёт.

Сюэ Ян не вырезал храм Байсюэ и не ослепил Сун Ланя. Просто не успел. А потом всё вообще пошло не так.

Сюэ Ян не просил Сяо Синченя его спасать, привязывать к себе тоже не просил, кормить вкусными конфетами он никогда не просил, любить не просил. Не просил, но теперь не может представить жизнь без своего Даоцзана. Около-канон, в котором Сяо Синчень подарил Сюэ Яну достаточно тепла.

Однажды Сяо Синчэнь воскрес.

Сяо Синчэнь знал, знал уже давно. Человеком, с которым он жил, был Сюэ Ян. Но было и то, чего он не знал. Он не знал, к примеру, почему по ночам Сюэ Ян оказывается в его постели. И не знал, почему сам он позволяет ему это.

Если бы у Сяо Син Чэня и Сюэ Яна было больше времени, если бы...

Совершив самоубийство, Сяо Синчэнь просыпается в прошлом в чужом теле. Встретив маленького Сюэ Яна, он решает, что получил шанс все исправить задолго до трагической гибели клана Чан. Однако чтобы помочь другому, нужно разобраться в собственных чувствах и примирить разум и сердце. [ Обложка: https://i.ibb.co/VwM34Vf/EA6v-Pu1-XQm-Q.jpg ]

Одним тихим и беззаботным утром в городе И Сун Лань, наконец, решается преподать Сюэ Яну хороший урок, но стоит лишь начать, как неожиданно появляется Сяо Синчэнь и... Сун Лань вдруг выясняет, что это именно он здесь хороший полицейский, оказывается, а Сяо Синчэнь плохой. Ну а Сюэ Ян — тоже вдруг — оказывается безжалостно выебан до слез.