— Нет-нет, всё в порядке, — Се Лянь, осознавший, что сказал лишнее, примирительно замахал руками, заставляя перестать осматриваться. Лишь когда к нему снова обратили взгляд, он как будто нерешительно продолжил, говоря с паузами, выбирая слова: — Просто… Тебе не кажется, что твои одежды... Как бы это сказать, слишком... Обычные для праздника?

Му Цин сам до конца не мог понять, как "зелёная маття на кокосовом с ванилью для Се Ляня" стало причиной его ежедневных смен, а написание собственнного номера на салфетках — рутиной.

Му Цин никогда не мёрзнет, нет, это не его руки замёрзли, а чужие пальцы просто слишком горячие. И незачем ему носить перчатки, и так ведь тепло.

Край книжной полки неприятно упирается в спину, не даёт встать ровно, успокоиться; в воздухе витает пыль от старых свитков, да и в самой библиотеке душно, жарко, но до этого совсем нет дела, ведь… Му Цин смотрит на него: привычно, темно-темно, но… специфически, и Се Лянь сразу всё понимает.

— Му Цин, давай просто попробуем, в этом нет ничего страшного… я точно готов, можешь не переживать.

Его Высочество встаёт на колени.