всего один укус; попробовать на вкус и забыть. или же когда флирт на поле боя становится чересчур нелепым.

После плена у Гоуста медленно, но верно едет крыша. К счастью, Соуп в точности знает, что с этим делать. …ну, в общих чертах.

— Хороший мальчик, — Гоуст наверняка хмыкнул там, под маской, и похлопал его по плечу. Соупа прошило мимолётным ощущением потери: Гоуст делал так в той, другой жизни, в жизни, которая была до всего этого и которой больше не существовало. В жизни, которую они просрали.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

Джонни доверяет Саймону целиком и полностью. Даже когда спит.

У каждого есть скелеты в шкафу. Когда Джон брался за новое дело, он не думал, что откроет один из них.

Три раза, когда Соуп флиртовал с лейтенантом, и один раз, когда Гоуст ответил сержанту.

Сердце сдаётся первым — спросите любого врача, и он скажет вам, что после остановки сердца тело ещё доживает свои последние минуты. Значит ли это, что и при жизни оно принимает свою участь гораздо легче, чем мозг? Пока разум ещё пытается цепляться за остатки реальности, прокручивает в голове тусклые фрагменты жизни, спорит сам с собой и строит какие-то аргументы, сердце уверенно принимает своё собственное решение. Слабость это или отчаянный риск?

Джон всегда настороженно относился к новым, введённым в армию технологиям, но ему приходится поменять своё мнение, когда он застревает на вражеской территории с военным роботом.

«Я мертв». Соуп непонимающе моргнул, прежде чем сухо рассмеяться: «Ну да, конечно, ты же «Гоуст»». Рука Гоуста дрогнула, когда он вынул сигарету изо рта и слегка покачал головой: «Нет, я умер 22го июля 2007 года, я не жив». Соуп прикусил губу и, нахмурив брови, уставился на лейтенанта: «Но это невозможно, ты же стоишь прямо передо мной».

«Ты думаешь, что ты очень оригинальный и смешной?» Джонни, все еще тяжело дыша, белозубо ему улыбнулся: «Я тот еще весельчак!» Саймон полагал, что шутка останется погибать в том проклятом чулане. Но он так ошибался.

Все, что было в бане, остается в бане.

Вылазка на бывшую военную базу, на которой проходили эксперименты по созданию суперсолдат, пошла не по плану. Соуп смотрел в оптический прицел с крыши, когда услышал Гоуста. По голосу было понятно, что он бежал: - Руки не слушаются. Соуп, готовься стрелять. В меня.

Шотландцы порой бывают слишком непредсказуемыми.

– Да тебе нравится, – повторяет Соуп, когда видит закатившиеся глаза. – Терплю при условии, что ты возьмешь меня как следует, – поправляет Саймон, – чего не случится.

Где находится та самая грань в онлайн-общении, переступив которую больше не вернёшься обратно? Где она проходит? Сколько смайликов-сердечек нужно отправить, чтобы на экране при попытке набрать сообщение высветилось: "Пользователь добавил вас в Чёрный Список"? Или нужно обнаглеть в край и прислать ему фотку члена? Ну, такую, исподтишка...

Соуп — тактильная бомба по своей природе. Гоуст — глыба льда, наподобие Эвереста. Но Джонни, кажется, хорош в покорении вершин.

Он отчетливо помнит, как в голове пронеслось "не скажу о лице, но только посмотрите на его зад". Сейчас, пять или шесть лет спустя, он так же взволнован, как и в тот раз, когда столкнулся с ним лицом к лицу. Он стал владельцем прозвища “мелкий раздражающий засранец”, и Гоусту придется с этим работать, хотя это все еще несколько унизительно. :: Оперативно-тактическая группа 141 была сформирована в 2019. Гоуст и Соуп начали не очень хорошо. Исправление заняло всего лишь 100 часов.

Дома безопасно. Слишком безопасно. Это удручает. :: Гоусту трудно просить желаемое, но это не значит, что он не пытается просить.

Расскажи мне о каждом, кто перешёл тебе дорогу; о каждом, кого ты заставил себя бояться; о каждом, кому ты снёс башку.