Стоя на корабле, Итер махал рукой брюнету, что стоял на пирсе и провожал путешественника. - Просто пообещай, что позовешь...

Это началось недавно. Может пару месяцев назад, а может это было всегда, Итэр уже и не знает. Знает только то, что весь его мир в один день просто встал с ног на голову. Просто Сяо в один момент стал пробуждать в груди необъяснимое влечение, и этому не было никакого логического объяснения, потому что подобное могло случиться с подростком в любой другой стране, но точно не в этой.

Итэр всегда считал себя сильным. Ну, или хотя бы способным не переходить границы, которые сам же и установил. Но когда поцелуи становятся жарче, а Сяо — таким открытым, разве можно тут устоять?

Сяо считал это чувство неправильным. Итер же в принципе искренне обожал, когда Сяо проявлял с ним эмоции. Но ревность сурового Якши ему казалась особенно милой и очаровательной.

-Сяо. Почему... Почему ты так меня... Ненавидешь? - Глаза напротив нахмурились. Всё же надо было подумать, прежде чем задавать вопрос. Прежде чем вообще начать диалог. Пожалеть Итер успел наверное несколько сотен раз, увидев как добрый взгляд стал привычным злым. - Прости. Забудь что я сейчас сказал.

Сяо и Итэр одноклассники. После плохого опыта отношений Итэр закрылся и стал избегать интима. Своей заботой Сяо старается помочь парню перестать бояться.

Разве я заслужил такого обращения с собой?

— Сяо, но... Если... Если ты воспользуешься мной... Тебе ведь станет лучше?

Старый плеер поёт Сяо о том, что однажды с ним происходило. Сяо отпустит эти воспоминания, когда оставит его на холодном бетоне.

— Я же просил при мне не упоминать эту формулировку, — ворчит Невиллет и старается скрыть своё смущение. — Ок, сэрр-р. Искривление пениса? Мне казалось с твоим пенисом всё нормально. Все разы, что мы были в постели, я любовался твоим пенисом и был в восторге лишь при его одном виде. Зачем тебе понадобилась операция на пенис? — Ты сейчас издеваешься или у тебя гиперфиксация на слове пенис? — У меня гиперфиксация лишь на твой пенис, Невиллет, — мурлычит Ризли придвинувшись ближе.

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

В таком духе проходят их дни. Аль-Хайтам возвращается из Академии злой и приставучий, Кави продолжает изображать саму невинность. Тигнари бесстыдно хихикает в кулак при встрече.

Вечер, вино и секс. Ничего лишнего.