Любить Ли Минхо достаточно трудно. Особенно, когда он твой лучший друг. Особенно, когда хочешь ощущать его поцелуи на своём теле. И уж особенно, когда просто хочешь его. Всего и полностью. — Знаешь, какая моя эрогенная зона? — прошептал Минхо. — Твои губы.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Хенджин не понимал, чем заслужил к себе такое отношения от Сынмина. Он то и дело раздражал своим поведением, словами и присутствием. И если бы Хенджин только знал, что скрывалось за всем этим, пересмотрел бы свои взгляды на этого парня заранее. — Вижу, ты любишь играть на моих нервах. — И на гитаре.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Минхо дали задание поймать рокера по имени Хан Джисон, который, скорее всего, занимается наркоторговлей, имеет несколько притонов и спит со своими несовершеннолетними поклонниками. Для этого Ли всего лишь придётся пойти на рок-концерт ввиду спецоперации и притвориться фанатом. Но что-то явно идёт не по плану. — Я посажу тебя за решётку. — Господин полицейский, не будьте таким самонадеянным.

Джисон думал, что нет ничего хуже, чем провести Рождество в компании Минхо. Но, будучи запертым в старом доме из-за снежной бури наедине с ним, Джисон понял — вот оно самое худшее. — Раздевайся, — Минхо начал снимать с себя куртку. — Ч-что? — Раздевайся, говорю. Если хочешь согреться, придётся снять с себя часть одежды, — он снял с себя свитер и принялся расстегивать штаны. — В экстремальных условиях холода, прижимание телами друг к другу может помочь сохранить тепло.

И все-таки не важно, где ты проведёшь Новый год. Феликс прав. Ведь главное — с кем. — Ну так что, целовать меня будешь? — Буду, — Джисон прижал Феликса к себе за талию. — И не только целовать. И любить тебя буду. Всегда. Веришь? — Верю, — просиял он. — А сейчас целуй.

Детский дом. Здесь ты никому не нужен, никто тебя не спасёт, не приласкает, не поможет. Здесь нужно надеяться только на себя. Кто же знал, что в 16 лет, подросток будет принадлежать одному из сотрудников заведения. Кто же знал что он будет бояться его как огня, а лучшим спасением будет подчинение. Пожалуй, Джисон этого точно не знал.

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Каково любить человека, когда тебе шестнадцать, а ему двадцать четыре?

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

— Бездонные, несчастные, убитые глаза… Скажи, Джисон-и, в кого ты влюблён? Не ответишь? Расскажи мне, в кого ты влюблён! – Кричал Минхо.

Ах да, в этом мире легенды ожили и заполонили каждый уголок острова. И «пёс» звучало далеко не как оскорбление, а как обозначение клана, с которым они находятся не в самых тёплых отношениях. Кто они? Кицунэ, что вышли из лесов и приспособились к человеческому миру, чтобы позабавить самих себя.

Минхо принюхивается и хватает Джисона за галстук, заставляя наклониться. — От тебя воняет лавандой. Опять с чужими омегами зажимался, да?!

Сначала они были школьными друзьями. Потом — соседями по квартире. А затем, сами того не замечая, переступили тонкую грань. И если Минхо желал этого долгие годы, то Джисон, казалось, просто пользовался ситуацией... или всё не так просто? История о том, как несколько лет дружбы, невысказанных чувств и опасной близости могут привести как к болезненному разрыву, так и к неожиданному спасению.

Минхо не для всех. Только для одного. «Минхо думает, что обречён на одиночество из-за своих же феромонов, которые отпугивают всех вокруг. Но Джисон другого мнения»

После рождения Джуёна, Минхо стал переживать из‑за изменений в своём теле. Лишние килограммы, округлые щёки и растяжки, которые он видел в зеркале, больше не позволяли чувствовать себя красивым. Как хорошо, что рядом есть его нежный и самый поддерживающий альфа Джисон. ... — Разве тебя не смущает, что я набрал… во время беременности? — Минхо не смотрел ему в глаза, бросив этот вопрос куда-то в сторону, но он совсем не ожидал, что Джисон так уверенно произнесёт эти слова…

— Я ведь даже предлагал тебе со мной течку провести. Знаешь, как стыдно было получить отказ?! — Течку с тобой провести?! — истерично усмехнулся Джисон. — Это когда ты сказал: «Кто не спит в моей кровати, тот лох»? — И ты выбрал быть лохом, — надменно напомнил ему Минхо.

-Чего ты боишься хо-я? Узнать чтото? -А вдруг моя догадка с бесплодием подтвердится?! я же с ума сойду.. -А ты старайся не думать!! я же говорю может у тебя что-то с гормонами, или вообще проблема не в тебе. -Джи точно не бесплоден.