Марк влюбился в человека, с которым даже не общался. Влюбился настолько, что начал обрастать цветами.

Просто Натаниэлю нравится наблюдать, как Марк красит губы.

Одинокий художник, ищущий свою музу и немногословный писатель, выражающий свои чувства в рассказах. Идеальное сочетание для создания шедевра, как на бумаге, так и в любви.

Все началось с простого вопроса: «Тебя что, прокляли?» — Цзинь Лин увидел на шее Вэй Ина кучу красных пятен, в кое-каких местах кажущимися синими и даже с кровоподтеками. *... или о том, как Вэй Ин (не)удачно пошутил, Цзинь Лин поверил, а Лань Юаню пришлось показывать, что это за такие «красные пятна».

— Сними мою ленту… я не хочу, чтобы она помялась или испачкалась. Услышав эти тихие слова, Цзинь Лин не на шутку испугался и отпихнул от себя голову юноши, а затем, немного подумав, ещё и отполз подальше. Совершенно позабыв про свою наготу, глава Ланьлин Цзинь вдруг натянул на лицо грозное выражение и в ярости выпалил: — Даже и не подумаю трогать! Тебе нужно — ты и снимай ее сам!

— Кто ты, гэгэ? Несмотря на его хрупкую внешность, голос мальчика был громким и ясным, приятно звенящим в просторной комнате. Ло Бинхэ пришлось собраться с мыслями, чтобы ответить на этот простой вопрос. — Ах, этого зовут Ло Бинхэ. — Ло Бинхэ? — мальчик нахмурился. — Могу я называть тебя Бин-гэгэ? Или: Бин-гэ отправляется в современный мир и находит там маленького А-Юаня. Он забирает его в свой дворец и растит его.

Микаэль, Малек, вечер, полностью пустой лекционный зал.

Только позже, проводя ночь на едине, они вспомнят об этом и рассмеются из-за сложившейся ситуации.

Что если они встретятся вновь, в следующей жизни?

Он думал, что любит Одри, и это казалось безопасным и ясным. Но встреча с Малеком переворачивает всё с ног на голову. «А как же я, Микаэль?» — звучит как тихий упрёк и приглашение к откровенности. Любовь, которую он никогда не признавал, требует ответа.

mikael saint and his headache malek siinner

— Благословенна ночь, Микаэль. Хотелось зарычать — но получилось лишь слабо выдохнуть. Ангел даже не развернулся, поправляя ворот на рубашке — привык, что Малек появляется в самый неожиданный и ненужный момент. И сейчас — тот самый.

Через чур близкое общение преподавателя и студента может быть губительным. Только вот для кого?