Во всём виноваты конфеты.

Март снова стало скучно, пока все заняты, у неё всегда есть тот, кто всегда свободен и молчалив, только теперь ещё и уставший.

Дань Хэн никогда бы не подумал, что найдет постыдные фотографии со своим изображением в ящичке Март, скрытом под самодельной крышечкой с привлекательной надписью: «Сокровище».

- Ты стала мне таким близким человеком… Стала мне самой настоящей родственной душой, что я готова верить в то, что в каждом мире и в каждой вселенной для Сееле есть своя Броня, которые ради друг друга готовы на все и большее…

Сколько бы Блэйд ни наблюдал за Цзин Юанем, тот всегда ходил сонливым, двигался медленно, лениво и плавно, говорил, немного растягивая слова. Мягко улыбался, говоря, что всё хорошо, а сам засыпал на важных собраниях, подперев голову рукой, резко дёргаясь, когда та скатывалась. А после выдавал длинную тираду, отчитывая своих подчинённых, нe давая и на мгновение предположить, что он ничего не услышал, пока пытался урвать немного сна на совещаниях.

— И что вы собираетесь сделать? — вопрошает она. И несмотря на весь ее раскаивающийся внешний вид, на ее губах расплывается озорная ухмылка, — Накажете меня? ...

— Что значит, ты прибыл, чтобы трахнуть генерала? — Цзин Юаня, — сухо уточняет Жэнь, потому что, ну, на Сяньчжоу семь генералов. или История, в которой Кафка сообщает Блэйду о том, что в поисках Стелларона на Сяньчжоу Лофу его задача — соблазнить генерала-арбитра Цзин Юаня. Блэйд знает, что она шутит... но всё равно идёт на это.

то, о чем она мечтала.

Он клянётся всем тем, что у него ещё осталось: она — совершенство. Чистое, идеальное, невообразимое, великолепное, совершенное, нежное, сияющее и какие там ещё слова сыпят дамам дворовые романтики. Он касался и целовал миллионы самых разных девушек, но она — хрустальный лотос.

Топаз протягивает ему руку — в её тихом голосе начинают проскальзывать пьяные нотки: — Елена. Рада знакомству. Он перехватывает её серьёзный взгляд и, понизив голос, отвечает: — Какаваша. Приятно познакомиться.