— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

Любить Ли Минхо достаточно трудно. Особенно, когда он твой лучший друг. Особенно, когда хочешь ощущать его поцелуи на своём теле. И уж особенно, когда просто хочешь его. Всего и полностью. — Знаешь, какая моя эрогенная зона? — прошептал Минхо. — Твои губы.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

— Святой Отец, я согрешил, — на одном дыхании произносит парень, теряясь в чёрном омуте глаз напротив. — Я искуплю твои грехи, дитя моё, — пастор улыбается. И что-то пугает и притягивает в этой улыбке напротив, похожей на оскал.

Ли Минхо такой красивый, а ещё и прекрасно двигается. На его танец не возможно не засмотреться, особенно когда тот на концерте так развязно двигается. Хан Джисон точно возьмёт этого мальчика, но уже позже... в общежитие.

минхо считает свои бёдра какими угодно - толстыми, некрасивыми, широкими - но мысль о джисоновых засосах на них заставляет его изменить своё мнение.

— Тебе нравится Красный бархат только из-за его цвета? – полюбопытничал Минхо. — Нет, не только. Один его разрез заставляет меня хотеть его съесть, а плотноватое и одновременно мягкое кексовое тесто так и тает во рту. Не сомневаюсь, если на вкус ты такой же.

У Хан Джисона только две проблемы. Первая — долги по учёбе. Вторая — неизвестный номер, присылающий ему свои развратные фотографии.

— Эй, спокойней, Джисон-и, — женщина выглядела так, будто ничего серьёзного не происходит. — Тебе скорее не за него надо беспокоиться, а за похитителей. После его слов родители Минхо весело захихикали, взглянув кошачьими глазами друг на друга. — Стоп, ч-что?

Джисон уже неделю просыпается от того, что некто, кто поселился у него на чердаке, начинает мурчать, как по будильнику, ровно в три часа ночи, да так громко, что пол вибрирует.

Ли Минхо просто в недоумении. Его маленький, милый и обожаемый Джисони, которого хотелось тискать за эти потрясающие мягкие щёчки и ласково трепать по волосам, кардинально поменялся. Минхо собственноручно прибьёт Чанбина, который таскал Хана в тренажёрный зал за компанию, ведь теперь Ли хочет только одного. Чтобы Хан Джисон наконец нагнул его хоть над их общим столом и трахнул до сорванного голоса и дрожащих коленей.

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.