Если бы Дазай нашёл бы Ацуши намного раньше, чем описуется в оригинале, а также оказался в Портовой Мафии раньше Акутагавы

В Акутагаве билась та самая таинственная любовь, плескалась и выливалась через края; бушевала и сливалась с дикой страстью; штормила и разбивалась о стены черепной коробки, исписанной лишь одним словом: «Ацуши»

— Тигрёнок. Я ведь извинился,— на самом деле раскаявшись ворчит Рюноске, тыкаясь носом в тонкую шейку светловолосого. Вампир хмурится, ведь ответа не получает. Он уже грубовато за подбородок любимого хватает, притягивая для небрежного поцелуя, но тут же с шипением отскакивает, почувствовав как во рту невыносимо жжёт. Накаджима, точно кот довольный, облизывается. На языке неумолимо блещет серебряная серёжка. ау, в котором Рюноске вредный вампир, а его парень ещё более вредный человек.

Акутагаву едва ли не трясёт от осознания того, что человек-тигр сейчас как никогда близок к своему прозвищу. У него нет сил смотреть в эти янтарные глаза, с вытянутыми зрачками, практически, как у котов.

— Почему ты приходишь сюда..? Почему ведёшь себя.. так. Чего ты добиваешься? — Рюноске зол. Он хмурится и голос повышает, сокращая расстояние между ними, чтобы шипеть слова раздражённо. — Я.. не знаю, Аку. Правда не знаю. Акутагава его целует. Почему? Он тоже не знает.

Ацуши, душ и страдания (зачеркнуто) ангст (зачеркнуто) один хмурый тип из мафиози. Написано под впечатлением и под влиянием традиционных летних событий - отключения горячей воды.

И пускай за это Акутагава скидывает его с карусели, ничего, что сейчас они – на самой высокой точке.

Зверь, запрятанный внутри, хочет Акутагаву больше всего на свете. Человек, который пока снаружи, желает того же самого.

В один, неясный для каждого, момент, абсолютно все эсперы потеряли способности. И, пока все они пытаются разобраться и привыкнуть, только Акутагава замечает — пропал один из них.