— Мне стыдно до сих пор, — признался Тэхен. — Я привык быть сильным и не показывать свои слабости, потому что еще со школьных времен знаю, как жестоко бывает общество по отношению к жертвам. Я не хотел ловить на себе липкие косые взгляды по типу «сам виноват, нехрен было вести себя как шлюха, одеваться как шлюха и краситься как шлюха», а дома ощущать на лице твою жалость. Я хотел быть сильным в твоих глазах. Или AU, где омеги подверглись насилию, а их альфы пытаются их комфортить.

Минхо не боится Джисона. Наоборот. С ним безопасно, уютно и тепло. Однако когда Джисон приближается к его раздвинутым в стороны ногам, чтобы получить и доставить удовольствие, то истерика накрывает старшего очень быстро. Страшно, болезненно и ужасно. Минхо не справиться с этим в одиночку. Как же хорошо, что Джисон рядом.

Когда-то Минхо и Джисон спасли этот город. Много лет спустя они всё ещё за это расплачиваются.

«Чёрт, он злится. Бинни-хён злится», — мысленно повторял Сынмин, испытывая страх. Он никогда так не расстраивал никого из членов группы: ни с кем не ссорился, никого не обижал, у него никогда не было проблем с участниками или компанией. И Чанбин никогда так не повышал голос. У Сынмина перехватило дыхание. Чанбин появился в коридоре, ведущем в гостиную, и выглядел разъярённым. Он указал пальцем на Сынмина, стоящего в другом конце комнаты, и тот не мог не вздрогнуть.

Сынмину больно, но отказаться от «комнаты Чана» и его больших объятий он не может. Никто бы не смог.

Прошло 3 года с того ужасного события, которое хочется навсегда выжечь из памяти. Но этой ночью кошмары вернулись.